– Могла бы остаться у пещеры, – прошипела, так же тихо, ей в тон Фей-Фей.
– Заткнулись! Или наложу купол тишины! – рявкнула я тихо. Они уже достали Тира и скоро достанут меня.
– Вайю…, – обиженно протянула Фей.
– Каро – вниз.
Менталист открыл рот, чтобы возразить, но не стал, наткнувшись на мой взгляд. Сомневаюсь, что Каро соображает в вышках.
Первый из отряда башни встретился нам прямо у входа – перегородил лестницу, он лежал на ступеньках, широко раскинув руки в стороны, грудь наискось пересекала длинная рана.
Хороший удар. Чистый.
Пока Тир проверял первый ярус, я изучала труп.
– Кровь свежая, – я покатала между пальцами, не нужно было проводить диагностику – легионер был мертв совершенно точно.
– У него нет колец, – добавил Тир, перешагнув труп и протянул мне руку.
Я прыгнула выше и тихо, по кольцевой лестнице, начала подниматься наверх. Витая каменная лестница шла по кругу башни – до площадки на самом верху, там, где и были установлены главные сигнальные артефакты.
На лестнице мы нашли ещё два трупа и четыре сверху.
– Осталось трое, – шепнула я Тиру, который остановился перед дверью в верхний зал. Вышки всегда охранял стандартный десяток.
Кантор щелкнул кольцами и золото плетений расцвело перед ним, я выплела базовые узлы атакующего – молнию, и запитала контур силой.
Дверь он открыл с ноги – вышиб, и сразу пригнулся, уходя в сторону, я повторила – но предосторожности были зря. Верхний зал был тих, по полу кружилась снежная поземка из разбитого окна… один охранник был нанизан на осколки стекол рамы, второй валялся на животе, проткнутый насквозь мечом…одинокий светляк раскачивался от порывов ветра.
– Стой…, – Тир остановил меня, когда я собиралась пройти к центральному артефакту, на котором лежал третий труп. – На нем нет крови, – прошептал он тихо. – На всех есть – на нем нет, и у него…
– … кольца.
Тир кивнул и бросил стазис – плетения впиталось в спину последнего охранника и исчезло с легкой вспышкой.
– Мертв, произнесла я, схлопнув диаграмму. – Остановка сердца.
Я вытащила кинжал из ножен и аккуратно вспорола рукав – на левой руке – нет, на правой – тоже, вспомнив о Ремзи, я дернула за ворот – жирная печать татуировки чернела чуть пониже шеи.