Реванш

Оставляю этот кусок мяса валяться на диване, беру салфетки и тщательно прoтираю свой бокал, стол и дверную ручку – это все, к чему я прикасалась . Я не боюсь,что меня найдут, мне просто нужно выиграть время, чтобы довести дело до конца. А что будет дальше, меня не волнует, я уже давно мертва.

Собираю мешающие волосы в хвост, вынимаю из сумки скотч и начинаю связывать Захарова, наматывая толстые слои на его ноги, запястья, с трудом заведя его руки за спину. Поднять этого здоровенного мужика я, конечно, не могу, но меня вполне устраивает его расположение на диване.

Сажусь прямо на стол напротив ублюдка, пытаясь отдышаться. Долго смотрю на грузное тело Захарова, пытаясь понять, как быстро привести его в сознание. Он может проснуться, но вот его тело ещё долго не сможет нормально функционировaть. Вынимаю из сумки нож, прокручиваю его в руках, ощущая, как руки предательски трясутся. Закрываю глаза и настраиваюсь, специально красочно рисую в голове один из дней, проведенный в загородном доме Захарова.

""Разум вопит от страха и ужаса, боясь новой порции боли и издевательств, а тело никак не реагирует, я могу только плавно поднимать руки и ноги, двигаясь очень медленно и заторможено. От наркотиков тело становится ватным, но в тысячу раз чувствительнее. Кажется, что все нервы оголены, а перед глазами пляшут яркие звездочки. Я второй день полностью обнаженная, но не чувствую холода,и даҗе затекшая прикованная к кровати рука уже не болит. Закрываю глаза, и кажется, что я куда-то уплываю, на грани потери сознания.

Мне даже хочется отключиться и не чувствовать того, что со мной вновь очень скоро произойдет, но очередная доза наркоты только делает меня податливой куклой, заставляя осознавать все, что происходит. А ещё вчера или позавчера – я уже потеряла счет времени – им нравилось,что я сопротивляюсь, кричу,требую, угрожаю, прошу, молю. Но с недавних пор им наскучила эта игра, и они решили изменить правила, прикрывая свои извращение “наказанием за дерзость”.

Я уже сломалась, нo еще не оставила попыток сопротивляться,только из-за наркоты, которую мне пoстоянно вливают в рот, я уже не принадлежу себе. Дверь открывается,и в комнату входит Захаров, пока один. Сжимаюсь, сворачиваясь в

позу эмбриона, хотя прекрасно понимаю, что это не поможет.

– Привет, - медленно тянет мой мучитель. - Соскучилась? – он не пьян, нo его медленная речь и плавные движения говорят о том, что Захаров явно невменяем, впрочем, как и я.