И хотя она знала, что Томми не обидится, если она явится в дом священника в джинсах или шортах, все же привезла с собой одежду для церкви, тем более что сегодня воскресенье и она как раз успеет к окончанию мессы. Не стоит оскорблять монсеньора Маккиндри, по словам Томми, человека крайне консервативного. Томми как-то пошутил, что Маккиндри до сих пор служил бы мессы на латинском, если бы посчитал, что это ему сойдет с рук.
Лорен натянула длинное светло-розовое полотняное платье без рукавов с высоким воротником-стойкой.
Тут будет реклама 1
Правда, слева шел разрез до самого бедра, но оставалось надеяться, что монсеньор не сочтет наряд слишком вызывающим. Длинные волосы Лорен все еще не высохли, но она не хотела задерживаться из-за таких пустяков и, застегнув тонкие ремешки босоножек, схватила сумочку и темные очки и вышла на улицу. Волна жара ударила в лицо, и девушка долго не могла отдышаться. Бедняга швейцар, пожилой седеющий мужчина, казалось, вот-вот расплавится в своей застегнутой на все пуговицы форме.
Тут будет реклама 2
Как только рассыльный привел ее машину со стоянки, швейцар, широко улыбаясь, шагнул вперед, чтобы открыть даме дверцу. Но улыбка тут же исчезла, когда Лорен спросила, как проехать к церкви Милосердной Девы Марии.
– Мисс, рядом с отелем немало других церквей, – сообщил он. – Всего в паре кварталов отсюда, на Мэйн-стрит, есть одна. Будь сегодня прохладнее, можно бы добраться туда пешком. Это прекрасная старая церковь и в приличном районе.
– Мне нужно в церковь Милосердной Девы, – покачала головой Лорен.
Тут будет реклама 3
Швейцар уже готов был возразить, но придержал язык. Все же, когда она садилась в машину, он посоветовал запереться изнутри, поднять стекла и ни в коем случае не останавливаться, пока она не доберется до церковной стоянки.
Местность, в которой она оказалась всего полчаса спустя, действительно выглядела не слишком приглядно. Заброшенные дома с ветхими оконными переплетами и заколоченными дверями. Непристойные граффити на стенах.
Лорен миновала огороженную пустую площадку, которую местные обитатели приспособили под мусорную свалку, и даже сквозь закрытые окна и при работающем кондиционере почувствовала омерзительную вонь гниющего мяса.
Тут будет реклама 4
На углу четыре малышки лет шести-семи, одетые в воскресные платьица, прыгали через веревочку под глупую считалку и весело хихикали, равнодушные к окружающей разрухе. Их невинность и красота казались ужасающей дисгармонией среди всеобщего запустения.
