Карви говорит: «Из всех доступных наркотиков я помню только кокаин. Правда, больше ничего. Но от меня это пытались держать в тайне, потому что я не был в этом наркоклубе, а Робин был».
Но другие партнеры Робина уверены, что в то время тот на кокаине не сидел.
И не все были согласны, что исполняемые им монологи были добродушными. «Его номера были более революционными, чем стендап, – говорил Джошуа Рауль Броди, писанист и музыкальный директор, выступавший с «Рик и Руби». – Он не шутил, он отбивал бит. Его образы были четкие и живые.
В одной из рецензий на его номер Робина едва не провозгласили основателем стандартов новой эры. В отзыве за август 1976 года Джон Вассерман из San Francisco Chronicle попрекнул его грязным ртом и подростковым мышлением. «Слово ”motherf“ (мудак) прикольно звучит, если его употреблять в правильном месте и в правильное время, – гласила его статья, – но само по себе слово абсолютно не смешное, и чем скорее Уильямс это поймет, тем более интересными станут его выступления для публики, которая уже научилась хотя бы самостоятельно одеваться».
Позже Робин признавался, как сильно задело то, что его назвали «похабным юношей», потому что он понимал, что так оно и есть. «Эти люди задели меня за больное, – говорил он. – Сначала ты изображаешь всех, кого когда-либо видел… Затем тебе говорят, что это ужасно.
"В апреле 1976 года наставник Робина в Intersection Френк Киддер организовал примитивное соревнование по стендапу, в котором десятки любителей будут в течение одного вечера мериться силами, стараясь в минуту заполучить три-четыре взрыва смеха, при этом «смех» определялся как «три секунды непрекращающегося хохота и/или аплодисментов». Первый приз в размере 50 долларов ушел Лоренцо Матаварану, за второе место вышла трехсторонняя ничья между Робином и комиками Марком Миллером и Митчем Кругом.