Последняя моя брошенная фраза должна сработать на смену темы разговора. Говорить о себе не хотелось, тем более, когда я действительно стала волноваться за этого противного аристократишку.
Роман молчал. Оставила несчастную сумку в покое и повернулась к нему. Сложив руки на груди, он недобро смотрел на меня.
– Волконская, на тот случай если у тебя проблемы с памятью, то так и быть напомню. Прекращай нести чушь про мой гарем, это уже становится не смешно.
Да уж, правда! Смехом тут и не пахло. Подняла руки перед собой в знак капитуляции.
– Да вообще- то я имела в виду твою маму, – начиная движение в его сторону, попыталась оправдаться.
– Ты давай сразу всех родственников моих перечисли. Все они тоже желают моего долголетия и процветания. Второй пункт особенно.
– Давай застегну замок? – предложила свою помощь, снова меняя тему.
Я сегодня, как наше правительство, чуть что, и сразу переходим к другому вопросу. Получив кивок, обошла мужчину. Также не спеша прошлась пальцами по коже спины, с удовлетворением замечая, как сокращаются мышцы от моих прикосновений.
– Лис, не буди во мне зверя! – слегка повернув голову к плечу, предостерёг мужчина.
– Я аристократских хомячков не боюсь, так как сама неплохо кусаюсь.
Вступать в полемику с этим человеком было одно из моих любимых занятий. В ответ ожидаемо фыркнули, а я, отвергая мысль, прищемить замком кусочек кожи, в одно быстрое движение застегнула костюм. Роман развернулся, обхватывая мою талию и не давая отойти в сторону.
– Я иногда тебя не понимаю, Бабочка! Сначала ты провоцируешь, а потом обвиняешь в изнасиловании.
– Я начинаю тебе верить, Ромашка! Нет у тебя гарема, иначе ты бы более тонко разбирался в устройстве женской души.
– Так я тебе о том же, – миролюбиво согласился Савельев, наклоняясь к моему лицу."
"Его поцелуй пришёлся в мою ладошку, которой я успела накрыть мужские губы. Брови Романа вопросительно приподнялись, но продолжали прижиматься к моей руке.
– У тебя патологическая потребность к поцелуям. Это я тебе говорю как человек, у которого подруга врач. Лучше сосредоточься на предстоящих попытках не умереть, – изгибая губы в ухмылке, посоветовала снобику.
– Тем более мне положен прощальный поцелуй, – гнул свою линию этот бизнесмен до мозга костей.
Его губы щекотали ладонь, но она была единственной, что нас разделяло. Мне даже наши костюмы не мешали чувствовать тепло и возбуждение мужчины.