Конечно, среди около ста приглашенных можно затеряться, но алый цвет моего вечернего платья делал меня заметной на фоне пудровых оттенков одежды остальных женщин."
"Уже спустя минут тридцать я понимаю, что мама сегодня в ударе. Она таскала меня за собой почти как живую, выдавая мою молчаливость за скромность, а потупленный взор за смущение. От необходимости, постоянно улыбаться, уже болели мимические мышцы, так что желание, послать всё и всех, возрастало с огромной скоростью. Оптимизма не добавляла мысль, что впереди ещё целый месяц этой каторги.
Внимательно слушать я перестала практически сразу, иначе идея, вступить в полемику, грозила меня поглотить. Хотя немного радовало, что людям хватало кивка головы, пары реплик и улыбки. Очередной марш- бросок по залу и снова мамины пальцы, уже кажется вросшие в мой локоть, усилили свой нажим.
– Вот наши хорошие знакомые, важны для папы, не подведи! – краткий экскурс матери мне на ухо очень взбодрил.
Хотелось сразу послать и даже не пытаться разговаривать.
– О, Виктория Викторовна! Добрый вечер! Как приятно, что вы смогли посетить нас сегодня.
Моя мама практически пела. Я знала этот светский тон, приглаженный и припудренный, будто собака на выставке. Подтянула улыбку, закрыла рот на замок и отключила мозг.
Передо мной стояла достаточно высокая темноволосая женщина, от которой за версту веяло глубоким многовековым аристократизмом.
Мужское лицо моего ночного приключения было холодным и вежливым, но в глазах стояло удивление вперемешку с чем-то нехорошим. Рот я захлопнула, не проронив ни слова.
– Вера Павловна, добрый вечер! Спасибо за приглашение. Мой супруг сейчас в отъезде, так что я и не планировала вас посетить, но тут мой любимый сын нашёл немного свободного времени. Кстати, познакомьтесь, дорогая, мой сын Роман, – женщина завершила свою бедную на эмоции речь, поворачиваясь в полкорпуса к мужчине.
Савельев бросил сухое «здравствуйте» моей матери и легонько пожал её протянутую ладонь, поворачиваясь в мою сторону.