Принцы где-то мотыляются, карета превратилась в тыкву, а впереди, дай Бог, светлое будущее!
Роман
На часах полночь, а я продолжаю сидеть в баре и вести разговор ни о чём с друзьями. Такого не было с детства. Друзья в моём мире подлости – это роскошь, но Аксёнов с Демидовым как-то сами прошли в мой круг доверия.
Наверное, потому, что оба, не спрашивая, прикрывали мою спину и задницу. Просто молча поднимались и помогали. Михаил разгребал завалы на работе, пока я решал личные проблемы, по пути отбрыкиваясь от обвинений ФСБ и бесконечных проверок документации по сделкам, включая бухгалтерию.
Эта тихая оборона моей жизни людьми, ничего не просящими взамен, была как подарок в Рождество. Мысль, что эти мужики уже давно охраняют покой моей бабочки, дополнительно согревала душу.
– Савельев, как там поживают любители камушек? Сухарей-то успели хоть насушить? – поинтересовался Демидов, неспешно потягивая пиво.
– Взяли на горяченьком, так сказать, с поличным, но эти решили поделиться этими сухарями и со мной. Упорно поют, что я соучастник и чуть ли не заказчик всего этого беспредела.
Мужчина в ответ поморщился и явно задумался.
– Давай тогда сменим песенку. Есть у меня проверенные люди за бугром…помогут. Как говорит Селина – профилактика – это залог здоровья, так что окажем помощь немощным на мозг.
– Да пусть пока живут. Я уверен, это вскоре закончится.
– Агенты уже выдохнулись искать компромат. Столько дней бедняжки пашут почти без отдыха, чтобы осилить наш товарооборот, – злорадно улыбаясь, добавил Аксёнов.
Я мог ускорить процесс по снятию всех обвинений, но не хотел поднимать связи. Чем больше буду копошиться, тем глубже войдёт крючок. Зарубежные спонсоры отнеслись к проблеме лояльно и даже обещали помощь и поддержку в учёт того, что я тут и за их благо страдаю.
"Как по мне, ещё бы свой граальчик вернуть, и жизнь бы была прекрасна. Вот только эта реликвия точно будет упрямиться и, возможно, даже сопротивляться.
– Как там Алиса поживает?! Лесополосой больше не угрожала?
Ответить не успел, меня перебил Михаил.