Я практически упивался ее тихими стонами и сорванным дыханием, а этот голос с хрипотцой возбуждения заводил ещё больше. Я смирился с тем фактом, что заставить замолчать это говорливое создание, наверное, не в моей власти.
– Роман, я точно не припомню такой пункт в моём трудовом договоре.
Я ухмыльнулся, усиливая нажим ласк на её клитор и заодно нежно прикусывая кожу плеча. Наказание за разговоры.
– Это наше новое соглашение по моему раскрепощению, Волконская. В самолёте у меня секса ещё не было, это противоречит моим правилам.
– А ты обещал научить меня светским беседам, – прошептала она, хватая за галстук и сдергивая его. – Значит, вот так я, по твоему мнению, должна вести переговоры.
Ещё глубже ввёл палец, чувствуя, как сокращается женское тело, выбивая воздух из ее груди.
– Алиска, только попробуй такое провернуть. Я тебя лично свяжу, и ты до конца командировки из номера не выйдешь.
– Тебе говорили, что ты тиранище и крайне нелогичная личность?!
Всё! Это запахло подключением мозгов моей прекрасной извращенки, так что пора завершать детские забавы.
– У меня это побочный эффект от общения с тобой.
– Как банально, Ромашка! Все свои косяки спихнуть на другого человека, точнее, на ни в чём не повинную девушку.
– Алиса, ты и неповинная девушка даже рядом не стояли!
В отместку её длинные ногти впились в кожу шеи. Я лишь выдал очередную ухмылку, натягивая длинные волосы, захваченные в мой кулак. Она прогнулась, как я и желал, чтобы вдоволь насладиться ее грудью.
Меня самого уже штормило от запаха её тела и духов, от ощущения её неприкрытого желания, когда женские бедра непроизвольно двигались вперёд, ещё сильнее насаживаясь на мою руку. Я понимал, что такими темпами могу кончить в штаны, и это станет разрывом моих этических шаблонов. Я безумно хотел войти и потеряться в этом шикарном теле и голубых глазах, но боялся сделать последний шаг. У меня не было согласия Алисы.
– Лис! Моё терпение на исходе, так что я планирую тебя сейчас изнасиловать, а тебе нужно поддержать моё решение.
"Немного расфокусированный взгляд прошёлся по моему лицу, задержавшись на губах, отчего остатки моего контроля таяли как первый снег.
– А если после я не буду тебя обвинять, то ты больше не будешь меня домогаться? – выдохнула она, начиная расстёгивать верхние пуговицы моей рубашки.