Если он упрется рогом, то можно делать что угодно — не сдвинется ни на миллиметр.
— Не вопрос. Спасибо. — Симона довольно улыбнулась.
— Пока не за что, жди моего звонка и по возможности меньше светись.
— Я поняла.
— А теперь рассказывай — Ира вновь открыла ежедневник и взяла ручку. — Подробно.
Симона глубоко вздохнула и начала вспоминать все, что с ней случалось с самых похорон отца.
Ирина без стука вошла в кабинет начальника СКП и прикрыла за собой дверь.
— А я-то думаю, что за окном солнце выглянуло, а это Ирина Сергеевна решила посетить мою скромную обитель, — в привычной манере встретил ее Стас и довольно оскалился.
— Соскучился? — Ира лукаво приподняла бровь, задавая разговору игривый тон. Ей не нравилась роль просителя, но требовать что-то от Стаса было слишком опасно и бесперспективно.
— Только о вас и думаю… — съязвил он и усмехнулся, скользнув по ее фигурке многозначительным взглядом.
— Ладно, Стас, я по делу, — Ира нервно повела плечами и подошла ближе.
— Ты всегда по делу. Нет чтобы на свидание сходить, — он откинулся на спинку кресла и покрутил пальцами ручку. Какая-то начальница была загадочная, а значит, чего-то ей надо было.
— Во-первых, ты не звал, — она сложила руки на груди, демонстрируя свою серьезность. — А, во-вторых, мне есть с кем ходить на свидания.
— Ладно, — Стас поднял руки вверх, признавая полную капитуляцию. — Выкладывай.
— Опера мне дай.
— А че, следак твой уже не справляется? — не смог не наступить на больную мозоль, зная, как Ира бесится, когда затрагивают тему ее близких отношений с подчиненным.
— Волков! — рявкнула она, начиная злиться, хотя прекрасно понимала, что он именно этого и добивается. Стас, как энергетический вампир, не успокоится, пока не насосется негативных эмоций.
— Да ладно-ладно, что ты орешь-то сразу… — примирительно произнес он, а сам наслаждался произведенным эффектом.
— Кто у тебя там более-менее адекватный?
— Я дебилов не держу, — он развел руки в стороны и лениво улыбнулся.
— Да уж. Тебе напомнить, кто отлупил задержанного, взятого по ошибке? — Ира сердито сдвинула брови, косячили его люди, а отмазывать и прикрывать их всех всегда приходилось ей.