— Но…
— Я не люблю повторять дважды! — рявкнул Борис и не совсем тактично толкнул Ларису к двери. — Пошла! И я прослежу, чтобы ты не смела приближаться к Майе ближе, чем на километр!
В подтверждении серьезности своих слов, он зарычал. Большего психика Ларисы не выдержала, и она выбежала из палаты.
Борис и Майя остались одни.
Майя чувствовала себя опустошенной, но была рада, что Борис вернулся. Сейчас ей не хотелось думать о безумном поступке сестры. Возможно, то, что она говорила об Алексе Юнгере — правда, а, возможно, это галлюциногенный бред от принятого наркотика.
— Борис, ты всё слышал? — негромко спросила Майя. Ей было стыдно за сестру, и за те слова, что она говорила в горячке.
Борис повернулся к Майе, и некоторое время молча смотрел на девушку. По его выражению лица ничего невозможно было прочесть, но она предположила, что он пытается решить, что делать дальше.
И она не ошиблась.
Её сердце тревожно сжалось, когда он размашистым шагом направился к ней.
— Борис…
Он снова ей ничего не ответил.
Остановился напротив неё.
А потом с легкостью подхватил её на руки.
— Борис! Что ты делаешь?
— Уношу тебя из клиники. Твоё пребывание здесь закончилось.
Глава 23
Было странно снова находиться в квартире Бориса.
Майя хозяйничала на кухне, готовила им кофе. Её руки подрагивали от волнения и не понимания происходящего.
Когда Борис подхватил её на руки и вынес из палаты, она сначала решила, что они снова поедут в семейный особняк Сандровских.
Их встретил Егор. Он улыбнулся, увидев Майю. Та ответила ему тем же. Но неожиданно оба они услышали приглушенное рычание Бориса.
— Как атмосфера?
— Всё в порядке.
Борис кивнул.
Они поднялись в квартиру, где Борис сказал:
— Сваришь нам кофе?
Майя растерянно кивнула головой:
— Конечно. Борис, а ты….
— Я присоединюсь к тебе через пять минут.
Пять минут растянулись на пятнадцать.
Майя сварила кофе, он остыл. Вылила его в раковину. Потом сварила ещё раз. Ожидание затягивалось.