Чем же она его привлекла?
Только лишь запахом?
Чушь собачья!
Такого не может быть!
Хотя….
Меньше месяца назад его средний брат, Велест, повстречал нефилима, дитя смертной женщины и падшего ангела, Светлану, и закрутилось-завертелось. Борис с иронией воспринимал его отношение к этой женщине. Но всё изменилось в день нападения на семейство Кардан, когда Бориса изрядно потрепали стригои, и рядом не нашлось «донора». Тогда Света добровольно согласилась покормить его, чем спасла ему жизнь. Теперь Борис порвет любого, кто косо посмотрит в сторону «воробушка», как шутя он называл Лану.
И вот теперь аналогичный воробушек забился на сиденье его авто.
Губы Бориса скривила циничная ухмылка. Велест намного мягче его, и у него не было печального опыта общения с возлюбленной.
А у Бориса был.
Он с гордостью носил шрам от ожога, нанесенный ему Нанин. Даже сделал под ним тату. Это было лучшим напоминанием, что больше ни одна женщина не стоит его любви. Не стоит его доверия. Не стоит его заботы.
К тому же, амплуа агрессивного любовника вполне удовлетворяло его партнерш. Каждый получал, что хотел.
И что он тогда возится с Майей Егорской?
Глава 3
Долго Майя не выдержала.
Машина уносила её в неизвестное направление, и страх перед князем Сандровским постепенно отступал. Главное — не злить его и держаться от него на безопасном расстоянии. Насиловать в машине он её не собирался, и это уже обнадеживало.
— Куда вы меня везете? — спросила она, и на удивление, её голос прозвучал ровно.
Борис насмешливо скривил губы.
— Ты решила со мной заговорить?
— Вы не оставили мне выбора.
— Поверь, милая, когда я не оставлю тебе выбора, ты сразу это поймешь.
Майя облизнула пересохшие губы, и постаралась не обращать внимания на его тон. Как она поняла, паясничество и издёвка — для него обычная форма общения.
— Меня будут искать, — соврала Майя.
— Интересно, кто? Сестра, с которой у вас не ахти какие отношения или зять?
— Вы не имеете права меня похищать.
— Мне кто-то может помешать? — и Борис посмотрел на девушку с превосходством, которого не скрывал.
Майя отвела взгляд, чтобы скрыть неприязнь. Она никогда не любила мужчин, которые считали, что в этой жизни они имеют право на всё. К сожалению, среди истинных вампиров таких было большинство. За сотни лет жизни они обрастали связями и состояниями, и чувствовали себя хозяевами положения. Сила и скорость давала им ощущение власти, иллюзию, что они могут казнить и миловать.