Алхимия всегда была малоизвестной и слегка постыдной частью магии просто потому, что она не работала. Но вот двадцать лет назад мистер Фаунтин и его однокурсник по имени Джошуа Мергансер сумели превратить свинец в золото. По словам Фредди, в то время они были так бедны, что свинец им пришлось стащить с церковной крыши, чему Роуз не очень-то верила.
Мистер Мергансер умер при подозрительных обстоятельствах, и об этом Фредди тоже рассказал Роуз много интересных историй, в которые она в основном не верила. Как бы то ни было, мистер Фаунтин остался единственным успешным алхимиком в мире.
– Их и след простыл, – продолжал жаловаться мистер Фаунтин. – Они исчезли. Исчезли! – Он театрально уронил голову на руки и добавил трагическим голосом: – А значит, они замышляют новые злодейства. Кто знает, что еще у них на уме?
Белый кот Гус утешающе прильнул к рукам мистера Фаунтина, и хозяин, не глядя, погладил его, что было явной ошибкой. Гус требовал от своих почитателей полного и безраздельного внимания и сейчас предупреждающе зашипел.
– Что? О! Прости, Гус. Ну что ж, вы двое. Покажите мне, чему вы научились. Как знать, быть может, тут нужен свежий взгляд – кто-то из вас что-нибудь увидит. – В голосе мистера Фаунтина не слышалось большой надежды.
Роуз как раз собиралась открыть Внутренний Глаз, чтобы задействовать Истинное Зрение, как советовало «Превосходное пособие Прендергаста для подмастерьев магов», как вдруг в дверь мастерской постучали.
Роуз и Фредди вздрогнули: неслыханное дело – прислуга прерывает урок! Домочадцы до смерти боялись мастерской и того, что в ней происходило.
– Войдите! – произнес мистер Фаунтин, и дверь медленно отворилась. На пороге стояла белая как мел Сьюзен. Она сунула в руки Роуз, которая была к ней ближе всех, тяжелый запечатанный конверт, сделала стремительный реверанс и бросилась наутек.
– Чудная девица, – пробормотал мистер Фаунтин, забирая конверт у Роуз и протягивая его Гусу, который срезал сургучовые печати магически удлиненным когтем.
"Он приступил к чтению, раздраженно постукивая пальцем по столу, но по мере того, как его взгляд скользил по толстому пергаменту, постукивание замедлялось, а лицо волшебника бледнело. Гус прыгнул ему на колени и взглянул на письмо.
– О-о-о, визит. И как раз к чаю, – промурлыкал он.