– Не только… Нет… Вам нужен Даниил? Да? Вы его ищете? Я знаю этого человека. Я слышал о нем раньше и знаю, как можно на него выйти.
Рука полковника непроизвольно потянулась к чистому листу бумаги.
– Вот как?
– Да. Я могу вам помочь… Вы отпустите меня? Ведь отпустите? Правда? Если я поделюсь с вами тем, что знаю сам?..
– Давайте сначала посмотрим, насколько важна ваша информация, – ушел от прямого ответа Гуров. – И если она действительно поможет нам выйти на крупного поставщика метамфетамина, то можно будет обсуждать какие-то условия.
– О! Она поможет! – Хаджарат закивал головой как китайский болванчик. – Очень поможет. Клянусь!
– Я слушаю, – сдержанно произнес сыщик.
– Дело было недели три назад, – спешно затараторил абхазец, – или около того. Группировка метамфетаминщиков только начала теснить бизнес Богдана. Появились первые трупы… И мы как раз объезжали точки в районе Кутузовской, проверяли, все ли в порядке… все ли наши «бегунки» на местах… А когда подъехали к точке в Раменском переулке, Руслан, бригадир одной из групп прикрытия, сказал, что на этой точке точно валить никого не будут, так что можно и не проверять… Я тогда очень удивился и спросил его: «Почему?» А он сказал, что старший брат местного «бегунка» работает на Блеклого.
– Что значит «заметный»?
– Как бы это сказать… Он – умственно отсталый. У него большая тыквообразная голова, проблемы с речью, и он подволакивает правую ногу при ходьбе.
– Как его имя? Фамилия? – Полковник старательно зафиксировал показания абхазца, но последний вопрос поставил Хаджарата в тупик."
"– Откуда мне знать? – ответил он, и в его глазах снова плеснулся страх. – У «бегунков» никто никогда паспортов не спрашивает. Клянусь! На то они и «бегунки»… Знаю только, что все зовут этого умственно отсталого Малюта Скуратов.
– Дима, – повернулся к напарнику Гуров. – Созвонись с капитаном Алябьевым, и возьмите этот вопрос на контроль.