– Пальцы Игоря Александровича привычно обхватили мощный подбородок и принялись его легонько массировать. Запах парфюма в салоне становился удушающе невыносимым. – Блеклый хотел, чтобы ты уяснил для себя еще кое-что. И просил меня непременно донести эту информацию. Со смертью Марафонца место, которое он занимал в нашей системе, автоматически становится вакантным… Блеклый настолько же ценит своих друзей, насколько нетерпим к своим врагам. Понимаешь?
– Думаю, да. Намек вполне ясен.
– Товарищ полковник, – окликнул Гурова на входе в здание Главного управления дежурный, – вам тут записка.
– Кто просил? – Сыщик принял сложенный вчетверо листок из рук сержанта и развернул его.
– Девушка, которая ее принесла.
– Девушка?
– Да. – Дежурный загадочно улыбнулся и невольно понизил голос: – Шикарная молодая брюнетка с точеной фигуркой. Она хоть и в джинсах была, но все равно видно, что ноги стройные. А глаза! Вы бы видели ее глаза, товарищ полковник. Голубые, как два бездонных озера.
Полковник уже не слушал его. Текст переданной записки состоял из семи коротких лаконичных предложений, написанных неразборчивым почерком. Писали левой рукой и в зеркальном отображении. Гуров развернул листок таким образом, чтобы прочесть содержимое записки в зеркале напротив.
«Встретимся в кинотеатре на Трубачева. Тут недалеко. Прогуляйся, сыскарь. Тебе полезно будет. И фильм познавательный. Про оборотней.
– Конспиратор чертов, – покачав головой, буркнул себе под нос Лев.
– Прошу прощения?.. – не понял дежурный.
– Когда принесли записку?
– Минут десять назад. Я сказал дамочке, что вы скоро будете и что она может подождать, если хочет. Но она торопилась, выпорхнула, как нимфа…
– Я понял. – Гуров развернулся и двинулся обратно к выходу из управления. – Если меня кто-то будет спрашивать, сержант, я вернусь через полчаса.
Дежурный ничего не ответил, лишь молча проводил полковника завистливым взглядом.
Гуров пешком достиг нужного перекрестка за пять минут. Свернул на Трубачева, прошел по тротуару еще двести метров и оказался рядом с нужным кинотеатром. Вошел внутрь. Сеансы шли всего в двух кинозалах – в третьем и в шестом. Предъявив на входе служебное удостоверение, он вошел в третий зал. Экран слабо освещал зрительские ряды. Большая часть мест пустовала.