Япредположил, что будут стенографировать переговоры, но они так и просидели без дела. Наверное, предназначались для составления письменных договоров, до которых дело не дошло.
Больше в помещение стульев или скамей не было, поэтому нам с Хасколдом Леворульным пришлось вести переговоры стоя. Точнее, говорил я, причем на латыни, а конунг только кивал, когда выхватывал знакомое слово или еще по каким-то неведомым мне поводам. Разговор начался с комичной сценки. Я произнес заранее подготовленное, «цветистое» приветствие на латыни, и переводчик, не врубившись, начал переводить на язык франков, а потом увидел недоуменный взгляд императора и заткнулся.
- Великий конунг Рёрик собирается весной отправиться в землю данов, чтобы отвоевать свои родовые земли у захватившего их Хорика, который, по дошедшим до нас сведениям, сильно болен. По совету епископа Людгера мой сеньор уведомляет тебя об этом, - перешел я к делу.
- Уведомляет, а не спрашивает разрешение?! – саркастично произнес император Лотарь.
- Он отправится туда в любом случае, поэтому, если бы он спросил разрешение, а ты запретил, в ваших отношениях возник бы неприятный момент, - объяснил я.
- А он не забыл, что является моим вассалом, и на каких условиях получил владения?! – ехидно поинтересовался Лотарь-старший и продолжил строго: - Его не было с прошлой осени. За время его отсутствия на моих подданных могли напасть его соплеменники.
- Но ведь не напали, и именно потому, что Рёрик – твой вассал, - возразил я. – Он достаточно известный конунг. Все знают, что будет, если напасть на вверенные ему земли, поэтому ему не обязательно все время находиться в Фризии. Рёрику достаточно оставить там свою шапку – и никто из викингов не сунется туда. А он сделал даже больше – поручил охранять Фризию своему кузену Годфриду, который не менее отважен, хотя и намного моложе.
- Так, может, он разложит свои шапки и по другим моим приморским владениям, чтобы на них не нападали викинги?! – иронично молвил император.
- Отдай ему эти земли, и убедишься, что шапок у Рёрика много! – в тон ему произнес я.
- Отец, они издеваются над нами! – вмещался в разговор разозленный Лотарь-младший.