Видимо, пришел первый караван из Константинополя, привез столичные товары. В обратную сторону погрузят зерно, муку, вино, выделанные шкуры, овечью шерсть и шерстяные ткани… Нам сгодится всё. Нет такого товара, на который не нашелся бы покупатель. Дело только в цене.
Пять наших галер сразу взяли левее, чтобы отрезать обитателям пригородных слобод путь к бегству. Городские ворота закрыты на ночь, так что спастись можно, только убежав по дороге, которую вот-вот оседлают викинги, или через огороженные каменными стенами наделы в сторону леса, который с момента моего последнего посещения этих мест заметно «уполз» вверх по склонам предгорья, уступив место виноградникам.
Дубок зашел в бухту последним. К тому времени весь десант уже был переправлен на берег лодками. Встали на якорь на безопасной дистанции от крепостных стен. Возможно, у херсонцев есть камнеметы и желание хоть как-то отомстить нам. Правда, защитники города, к которым постоянно прибывало пополнение с заспанными мордами, стояли на башнях и сторожевом ходе и пока ничего не делали, даже не стреляли из луков по викингам, которые, захватив купеческие галеры вместе с товарами и экипажами, уплывали с добычей в безопасное место, на противоположный берег бухты, к неукрепленной пригородной слободе.
Я сплавал на лодке, оценил добычу, захваченную в порту. Галер было двадцать семь. Самая маленькая – двадцатичетырехвесельная, самая большая имела по двадцать с каждого борта. Они, видимо, прибыли вчера во второй половине дня и только начали выгружаться.
- Судя по товару, выкуп в три тысячи номисм за тебя заплатят запросто, - сказал я бывшему хозяину дорогих тканей.
- Нет, - коротко ответил он, едва разжав тонкие губы и показав передние зубы, настолько сточенные, будто всю жизнь грыз деревья, как бобер.
- Как хочешь, - спокойно произнес я.