На дне ее лежали два жернова, а сверху мешки с мукой в таком количестве, что брезент из просмоленной воловьей кожи, растянутый веревками, прикрывал их только сверху и немного с боков. Жернова были от ветряной мельницы, которые здесь преобладают. У них вращение лопастей (парусов из тростниковых матов или плотной грубой ткани) происходит в горизонтальной плоскости вокруг вертикальной оси. В Европе до таких еще не додумались. Там пока используют только водяные, а затем добавят ветряные с лопастями, вращающиеся в вертикальной плоскости.
- Жадность подвела?! – насмешливо поинтересовался я на греческом языке.
- Да, перегрузили малость, - согласился со мной один из павликиан, черная борода которого снизу была обрезана коротко и ровно, из-за чего казалось, что он имеет очень массивный подбородок.
- Остальные далеко ушли? – задал я следующий вопрос.
- Нет, хвост недавно скрылся за поворотом, - ответил павликианин и пожаловался: – Никто не остановился, чтобы помочь нам!
- Может, это и к лучшему для них, иначе бы тоже попали в плен, - предположил я.
- В какой плен?! – не сразу понял он.
Ответом ему были ухмылки моих подчиненных, не похожих на ромеев и уж, тем более, на арабов.
У воинов отобрали оружие, после чего заставили разгружать арбу вместе с амисцем, который сразу поменял амплуа раба на рабовладельца. Так будет легче починить транспортное средство. Да и жернова нам ни к чему, заберем только муку, чтобы раздать ее вечером на привале.
Оставив пятерых всадников присматривать за трофеями, с остальными я поехал дальше. Дорога плавно поворачивала, следуя километра три вдоль правого берега сильно обмелевшей речушки. Затем отошла от нее и потихоньку поднялась на покатый холм, за которым начиналась долина, ограниченная со всех сторон холмами.