Рус

Это была одна из причин, по которой я подкинул восточным ромеям идею с кочевниками."

"Осенью я послал патше Ерми приглашение посетить с дружеским визитом Самватас. Он в сопровождении полусотни воинов и с большим караваном навьюченных лошадей прискакал по первым заморозкам, когда земля уже затвердела, но снега насыпало мало. Обычно мы во время обхода днепровских порогов выменивали у кутригуров товары, нужные нам, давая взамен необходимое им. В этом году мы не были в их краях, поэтому кочевники заодно и поторговали у нас.

Предложение поучаствовать в походе на болгар обрадовало патшу Ерми. Видя, сколько добычи мы привозим каждый год, наверное, сожалел, что не склонен к морским путешествиям. Его нимало не смутило, что воевать придется со своими дальними родственниками. Кутригурам время от времени приходилось выяснять отношения даже между собой, когда один род пытался потеснить другой с хороших пастбищ. Патшу Ерми больше поразило то, что за такое приятное во всех смыслах мероприятие им еще и доплатят по золотой монете каждому воину, а вождям – по пять.

- Сколько родов сможет присоединиться к нам? – спросил я.

- На таких условиях очень много, - ответил он.

Поскольку считать патша Ерми не умел, я предложил в половодье прибыть всем желающим к острову Хортица. Я заплачу тем, кто прискачет первыми. Если монет на всех не хватит, остальные вернутся в свои кочевья.

- Не вернутся, - уверенно произнес патша Ерми. – И без этой платы они привезут из похода богатую добычу.

Да и мы по-любому собираемся там каждую весну: заключаем союзы, обмениваемся невестами, торгуем с чужеземными купцами…

Обычно мы проходили вниз по Днепру в самом начале половодья и не заставали торжище, но на этот раз задержались там, отправив дальше, в Константинополь, только галеры с товарами на продажу. На оба берега Днепра прибывали представители большинства родов, проживающих неподалеку по меркам кочевников, то есть километрах в двухстах-трехстах. На это время наступал мир.

Все разборки переносились в другое место и на другое время. Самое забавное, что цены на левом и правом берегу были на некоторые товары разными. Я еще подумал, что можно было бы наварить на перепродаже, но никто этим не занимался. Или я знал не всё.

Ярмарка продолжалась три недели. Кроме константинопольских купцов, здесь были хазарские, скандинавские, болгарские и даже восточно-франкские. Свое дело они знали. Сперва на продажу было выставлено вино.