Если на счет бумаги и ошибался, то вывод все равно делал правильный.
- Да, - подтвердил Атрач.
- И много вас? – поинтересовался я.
– Много. Вся конница, что сумел собрать командир гарнизона Тутай, - ответил он.
Я уже привык, что слово «много» для людей, не умеющих считать, резиновое и зависит от личного опыта: для одного это пять сотен, для другого – пять тысяч, для третьего – пятьдесят тысяч. Еще знал, что в болгарской армии много пехоты, набранной из славян, а пленник сообщил только о коннице. Вполне возможно, что он не принимал в расчет пехотинцев, как уже начали делать западноевропейские тяжелые конники, которые через какое-то время превратятся в сословие рыцарей.
- А пехота где? – спросил я.
- Охраняет город, - ответил Атрач.
Значит, это не передовой отряд болгарской армии, как мы решили, а, скорее всего, личная инициатива командира Тутая. Наверное, решил блеснуть полководческими талантами, сняв с защиты города часть гарнизона и добавив к отряду ополчение.
На всякий случай я задал проверочный вопрос:
- Хан Богорис с вами?
- Нет, уехал на войну с ромеями, - сообщил пленник.
На слишком хитрого или отчаянного патриота Атрач не был похож, поэтому я предположил, что он не соврал. После чего прикинул, сколько конных воинов мог набрать командир плисковского гарнизона? Наверное, не больше пяти-семи сотен, причем большую часть должна составлять легкая конница.
Поделившись этими выводами с Хелги Стрелой, я предложил:"
"- Завтра утром возьму тысячу всадников и проведу разведку боем. Если это действительно только небольшой конный отряд, сами справимся, а если подошла вся болгарская армия, отступим и дадим сражение здесь.
Утро выдалось пасмурным. Дождь было брызнул и сразу перестал, лишь малость прибив рыжеватую пыль на лесной дороге, по которой плотным строем двигался мой отряд.