Точнее, вела она к деревеньке в восемь домов из жердей, циновок, сплетенных из сухой травы, и пальмовых листьев, а потом дальше, к реке. Располагались строения по кругу, образуя в центре площадь. Одно было прямоугольным с деревянным крыльцом, а остальные – круглыми. Внутри деревянные помосты, стулья с плетенными сиденьями, гамаки из хлопка, часть которых служила для хранения запасов. Судя по количеству гамаков, в каждой хижине жило по несколько семей. Количество сетей, сплетенных из пальмовых волокон, и гарпунов с костяными наконечниками, говорило, что основным промыслом было рыболовство и добыча морского зверя, а большое количество терок и муки из маниока – что вторым по важности занятием было выращивание этих клубней.
Кстати, маниок в сыром виде ядовит, можно есть только после термической обработки. Я показал нашим женщинам, захваченным на Тенерифе, как из маниоковой муки печь тонкие лепешки, и они приготовили по несколько штук на каждого члена экспедиции. Новое блюдо было в диковинку и скандинавам, и гуанчам, как называли себя наши пленницы, но ели все с удовольствием.
Жители деревни прятались от нас в тропическом лесу. Мы так и не увидели никого, но чувствовал их взгляды, враждебные, колючие. Напасть они не решились, потому что нас было слишком много.
Переночевав, мы отправились дальше на запад, где собирались награбить много золота, изумрудов и пряностей… Ничто так не подвигает людей на авантюры, как байки о несметных богатствах.
Первые пять дней дул попутный северо-восточный ветер, днем довольно свежий, а к ночи стихавший. К тому же, солнце припекало от души. Поэтому мы поменяли график: днем шли под парусами, а ночью гребли.
Во второй половине шестого дня ветер убился раньше времени. Обвисшие паруса почти не шевелились. Исчезли чайки, которые сопровождали нашу флотилию в светлое время суток. Небо быстро заволокли высокие темные тучи. Я догадался, что приближается ураган. Скорее всего, по мою душу за то, что привел сюда викингов.
Я предупредил экипажи драккаров, что очень скоро они узнают, что такое ад на море, что шторма Северной Атлантики покажутся им детской шалостью. Принято считать, что шторм переходит в ураган, когда скорость ветра превышает тридцать два с половиной метра в секунду.