Он хотел просто разбудить ребенка, который рисковал полностью обгореть под яркими южными солнечными лучами, а получил все, о чем не мог мечтать даже в своих самых смелых эротических фантазиях."
"Он не скрывал того, что женат, но Ирине это оказалось совершенно безразлично. Ей был нужен только он сам, и эту малость он был готов ей дать. В первый момент знакомства у него и в мыслях не было изменять жене. Впрочем, он ей изменял, они были женаты уже пятнадцать лет, так что всякое бывало. Всем известно, что мужчины полигамны.
Эта первая и единственная ее любовь, запоздалая и сводящая с ума, захлестнула обоих с головой. Адриана всерьез боялась за подругу. За два года та восемь раз ездила в Ростов, трижды — в Крым, каждое лето под покровом ночи встречалась со своим любовником в номерах гостиниц-на-час, во множестве появившихся теперь повсеместно, и в Таганроге, конечно, тоже.
— Неужели ты не понимаешь — он разрушает твою жизнь? — возмущалась Адриана.
— Я хочу только, чтобы он был счастлив, — заявляла Ира. Отдать себя вот так — без смысла и без условий, без каких-либо надежд на нормальные отношения и счастье — это было вполне в духе Ирины. Принести себя в жертву — и даже этого не заметить, любить человека только потому, что он был первым, кто ее нашел и подобрал. Все это было очень, очень огорчительно, но Ирина и слышать ничего не хотела.
— Ты просто дурочка, — возмущалась подруга, которую Ирина считала ни больше ни меньше, как сестрой. — Он попользуется тобой, а потом все равно вернется к жене.
— И что? И пускай! Только я не верю, что он такой, каким ты его видишь. Он совсем другой.
«Он совсем другой». Сколько раз девушки говорили себе это, сколько раз потом они рыдали, уронив голову в ладони? Адриана прекрасно понимала, что такое — «совсем другой».