Все кинулись ее поздравлять, но тут к ней подошел лорд Аллавей, подкарауливавший подругу возле деканата, и спросил, может ли она уделить ему несколько минут.
Риз, кивнув, отправилась за ним следом, чему я была только рада. Этим двоим нужно было о многом поговорить!
***
Кхемер, Коринда. 19 лет назад
- У королевы Туманного Предела три дня назад родилась дочь, – застыв на безопасном расстоянии от короля, прошелестел первый советник.
Последние восемь месяцев Аргейл Кхан был раздражен сверх меры.
Аргейл едва спал, поднимаясь ни свет ни заря, после чего работал и тренировался до полного изнеможения. При малейшем промахе он набрасывался с упреками и саркастическими замечаниями на свой совет, требуя не только от себя, но и от всех остальных сверхчеловеческих усилий.
Безжалостный к себе, он стал безжалостным и к другим.
Больше никаких королевских помилований – безразличные отказы на мольбы о помощи и просьбы о пересмотре дел. Множество чиновников за малейшую провинность Аргейл разжаловал лично, после чего сослал в такую тьму-таракань, куда не залетали даже виверны.
Так что первый советник вполне обоснованно опасался королевского гнева, вспоминая поговорку о печальной судьбе вестника, который принес плохие новости.
Потому что новость о рождении дочери у принцессы Эйлин МакГилл, ставшей женой короля Теодора Власта, вряд ли можно было считать хорошей.
Скорее, плохой.
- Ах вот как! – выслушав его, отозвался Аргейл.
Повернулся к своему советнику – за последние месяцы лицо короля исхудало и посерело, черты заострились, а черные глаза казались провалами в Бездну.
- Ребенок якобы появился на свет преждевременно, поэтому в Туманном Пределе он был объявлен семимесячным.
- Это моя дочь! – резко выдохнул Аргейл, и его кулак с силой врезался в стол.
Чернила расплескались, заливая то, над чем он так долго и кропотливо работал, но король, погруженный в собственные тяжелые думы, не обратил на это внимания.