Главное, не дать маху и не начать в какой-то момент возражать. Причем, поверьте, подобный метод применим всюду и со всеми, он годится для беседы с начальником, родителями, свекровью, детьми, нужно только некоторое время держать себя в рамках, и вместо недельного выяснения отношений с битьем посуды вы обойдетесь получасовым «концертом».
* * *– Ладно, – ожила Маша, – мне нужны деньги.
– Зачем?
– Не понимаешь?
– Нет.
– Дай в долг.
– У меня нет.
– Неправда.
– Ей-богу, нет ни копейки.
– Ах ты… – понеслась в ответ нецензурная брань.
Башлыкова обладала солидным запасом ненормативной лексики. Несколько минут она, не повторяясь, сыпала загогулистыми оборотами, потом устала и замолчала.
– Лучше иди домой, – вдруг тихо сказал парень, – денег не дам.
– Мне нужно. Очень.
– При чем тут я? И вообще, не забывай… Костя умер. Кто его туда пристроил?
Послышался шум, в замке заворочался ключ, я вздрогнул, в два прыжка оказался у лестницы и сбежал на один пролет вниз. Сверху процокали каблучки, потом, громыхая, приехал лифт, заскрипели двери, и кабина покатила вниз.
Я вытащил телефон и соединился с Норой.
– Костя? – воскликнула хозяйка, услыхав о подслушанной беседе. – Умер? Мы на правильном пути! Маша только что говорила с Рогатым. Там, в квартире, Игорь.
– Вы уверены? – я решил слегка охладить пыл хозяйки.
– Абсолютно. Больше некому. Значит, парочка в курсе беды, произошедшей с сыном Араповой, понимаешь, о чем сие свидетельствует?
– Пока нет.
– Ваня! Они знают о похищении! Немедленно иди в квартиру и потряси Рогатого.
– Думаю, он не станет со мной беседовать. Каким образом мне добиться его расположения?
– А уж это, Ваня, твоя работа, – заорала Элеонора, – мне совершенно все равно, что ты сделаешь, чтобы добиться цели: изобьешь его, дашь денег, напугаешь… Мне фиолетово! Ферштейн?[5]
– Угу, – ответил я и пошел назад.
* * *Игорь открыл дверь мгновенно. Рогатый оказался не слишком высокого роста, излишне полным, даже рыхлым юношей с сонным выражением на одутловатом лице.
– Здравствуйте, – вежливо сказал он, – если вы по поводу платы за парковку, то я уже отнес квитанцию в домоуправление.
Я помотал головой и, вовремя вспомнив, что являюсь женщиной, поднял голос на два тона выше.
– Нет, нет, у меня другая проблема.
– И че еще случилось?
– Можно войти?
Игорь вежливо посторонился.
– Пожалуйста.
– Разрешите присесть? Стоять тяжело.
– Пройдите на кухню, – разрешил Рогатый.