– Конечно, – заорала она, – ему все можно! И клиенты лучшие теперь у него! Сама звонит и приказывает: Игорь пусть едет к такому-то! Еще подчеркнет: не ты, а он. Во как! Лично беспокоится! А все почему? Ну и дела! Умеют же люди устраиваться. Почему мне не везет? А?
Из глаз девчонки хлынули слезы, она уронила голову на стол и зарыдала. Я погладил скандалистку по вытравленным волосам.
– Не расстраивайтесь, в этой жизни каждому дается шанс.
– Только не мне, – глухо ответила Алина, – вот Игорь, тот да, ухватил удачу за хвост. Все получил: машину, деньги, а ныл по-прежнему, что не хватает ему. Эх, мне бы так устроиться. Верно говорят, знай, с кем трахаться.
Я отдернул руку от намазанных каким-то жиром волос.
– Алина, вы на что намекаете? Говорите прямо! Отчего Рогатому привалило счастье? С кем он жил?
Иосифова выпрямилась, потом вытащила из стола упаковку бумажных платочков, трубно высморкалась и неожиданно спросила:
– Я уродка?
– Ну что за глупости, вы вполне милая девочка.
– Я сама про себя все знаю: морда круглая, глаза – щелки, волосы – пакля, только фигура ничего, но одеться хорошо я не могу.
– По-моему, замечательно выглядите, – бодро покривил я душой.
– Так здорово, что все мужики шарахаются.
– Найдете еще кавалера, какие ваши годы, – я решил приободрить тщедушное создание.
– И сколько мне лет, по-вашему? – прищурилась Алина.
Я стреляный воробей, живущий в окружении женщин, поэтому очень хорошо знаю, что на подобный вопрос следует врать, всегда надо сильно занижать возраст: выглядит тетка на пять десятков – смело произносите: тридцать.
– Полагаю, двадцать.
– Тридцать три!
Я не сумел сдержать удивления:
– Сколько?
– Тридцать три, – мрачно повторила Алина, – а выгляжу на шестнадцать. Конечно, если бы я могла покупать себе достойные вещи, посещать дорогой салон красоты, то и вид был бы нормальный.