– Даже если у Райана были бы проблемы, почему бы и нет? Он заслужил это. Нельзя так обходиться с людьми.
– Она побывала в Чемберфилде, – говорит он. – Я просто боялся…
Чемберфилд, да. Если есть слово, которое я ненавижу больше всего на свете, то это оно. Ужасная клиника. Сумасшедшие врачи.
– Ладно, – перебиваю его я. – Не думаю все же, что она до чего-то докопалась, эта, как ее…
– Кейт Линвилл.
– Эта Кейт Линвилл. Но что сделано, то сделано. Они там умрут. Потом ты избавишься от тел. Вот и всё.
Он кивает, преданный и довольный.
Брендан скосил на меня глаза:
– Это должно прекратиться, Линда. Дальше так продолжаться не может.
Боже мой…
– Ты сам уговорил меня на Мэнди.
– Не совсем, – слабо защищается он. – Я подумал, что она может тебе подойти.
Он подумал… Он еще и думает!
К тому времени, как мы свернули на трассу, кровь почти унялась. Кстати, и тампоны в аптечке закончились. Наконец не нужно что-то постоянно прижимать к лицу.
Чтобы как-то себя занять, открываю сумочку Кейт Линвилл, которую держу на коленях, роюсь в ней свободной рукой. В темноте я лишь смутно различаю предметы, которые достаю один за другим. Ключ. Бумажник. Открываю, и первое, что я вижу, – банковская карта в одном из отделений. Прищуриваюсь, с трудом различая буквы.
Кейт Линвилл. Она назвала Брендану свое настоящее имя.
Понятно, что в доме я не особенно приглядывалась к этой Кейт, у меня были дела поважнее. Теперь же, когда я пытаюсь ее вспомнить, она видится мне существом малозаметным. Серая мышь. Я не смогла бы описать ее, даже если б встретила при других обстоятельствах. Она из тех женщин, которые не запоминаются. Такие обделены жизнью, их не замечают. Они не интересуют мужчин, живут одни и умирают в одиночестве. Но Кейт повезло, она умрет с Мэнди.
Содержимое сумочки подтверждает мои догадки.
А это еще что такое? Маленькая черная книжечка… Удостоверение? Открываю. Действительно, удостоверение сотрудника лондонской полиции. Идентификационный номер.