Самый трудный день

И снова немецкие солдаты и офицеры гибли под снарядами, даже не успев вступить в бой и не увидев противника.

Тем временем сражение шло своим чередом. Геббельс уже выступил со своей идиотской в сложившихся условиях речью о превентивном нападении Третьего рейха на СССР, а команды, поступившие из ОКХ, гнали немецкую армию вперед, требуя докладов об успехах и достижениях запланированных темпов продвижения на восток. Там еще ничего не знали и не понимали всей серьезности ситуации. Приказали долго жить двое из трех китов, на которых покоилась непоколебимая уверенность немецких генералов в успехе плана «Барбаросса».

Ни о какой внезапности нападения теперь не могло быть и речи. Сталин и его генералы явно ждали этой войны и неплохо подготовились к ней. Такой огневой шквал не организуешь ни за сутки, ни за двое суток, ни за неделю. И открыт этот огонь был буквально минуту спустя с момента начала нападения. А их тяжелые сверхдальнобойные ракетные снаряды? Генерал Гот просто не понимал – как почти одновременно могли быть поражены цели, расположенные в тридцати, пятидесяти, семидесяти и даже девяноста километрах от границы.

Ведь это же тыл, и по всем военным канонам – довольно глубокий."

"Вторым китом, на котором базировался план «Барбаросса», было завоевание господства в воздухе. Но массированное и внезапное появление в небе русской авиации поставило на этих планах жирный крест. Поднявшаяся с аэродромов в воздух еще до начала немецкого вторжения, она тут же круто и жестоко нарушила все довоенные планы.

Причем большевистские авиационные командиры явно заранее знали, где, когда и какие цели они должны будут атаковать. Все это было так непохоже на действия русской авиации на Дальнем Востоке во время боев с японцами и в их с натугой выигранной «Зимней войне» с маленькой Финляндией! Теперь русских летчиков будто подменили – их действия были смелыми, решительными, осмысленными, и за всеми ними стоял опытный дирижер, обеспечивающий взаимодействие авиации с наземными войсками.

На других участках образовавшегося советско-германского фронта дела для вермахта также обстояли далеко не лучшим образом.

На севере, в Прибалтике, не было такого огневого шквала, но и там на направлении удара 4-й танковой группы генерала Гепнера немецкие войска не смогли захватить инициативу, с первых же минут упершись в эшелонированную оборону русских, насыщенную большим количеством мощной противотанковой артиллерии и из глубины поддержанную огнем многочисленных тяжелых гаубиц.