Продавать их необработанными — это даже не смешно, просто глупость несусветная. С другой стороны, деньги ведь не главное, тем более что граф, как ни крути, нас неслабо выручил в момент, когда нам действительно могло прилететь. Поэтому жадничать с моей стороны будет свинством. Да и не обеднею я на самом деле, знаю ведь, как и где при желании можно нахапать всего и много.
Граф между тем, видя мою задумчивость, начал было объясняться, зачем ему это все нужно, но я его перебил и произнес:
— Нет, продавать не стану.
Граф растерялся, охренел и начал отказываться. Я же, не обращая на его возражения никакого внимания, достал уже из другого ящика небольшой мешочек с висящей на нем биркой, сверил номера на этой бирке и на рисунке, и, удостоверившись, что это именно то, что нужно, передал графу.
Тот, похоже, потерялся ещё больше, потому что спросил:
— Вы, что, храните ценности даже не под замком?
Я пожал на это плечами, подумав «и правда косяк», и с улыбкой ответил:
— Не заработал ещё на сейф.
Граф хмыкнул и стал снова отказываться от подарка, а я в свою очередь продолжил настаивать на своём.
В общем, если говорить кратко, это наше пустопорожнее общение о подарке затянулось надолго, и точку в этом своеобразном противостоянии поставила пришедшая в кабинет мама, которая спросила у графа:
— Неужели какие-то камешки дороже простой дружбы?
Умеют женщины ставить мужиков в неловкое положение, это у них не отнять.
Всё-таки удалось мне убедить графа в несвоевременности поездки.
Разговаривая о будущей поездке, мы с ним пришли к выводу, что с гимназией надо решать сейчас. Едва ли я вернусь быстро, а бумага о полученном образовании может пригодиться в будущем. Поэтому графу пришлось договариваться, чтобы для меня собрали комиссию, что на удивление ему удалось сделать без проблем.