Но почему-то мне совершенно не хочется торговать скобяными изделиями. Вот чую, что не моё это, и все тут. Можно, конечно, поступить, как предлагает мама: просто сдавать их в аренду и не париться, но, как по мне, это тоже не самый хороший вариант. Нужно придумать что-то поинтереснее, тем более что эти помещения расположены в очень бойких местах.
Разговаривая с графом и попутно размышляя о своих делах, я сам не заметил, как дожарил шашлык, и пришло время в очередной раз удивлять графа. И я сейчас говорю не про одуряюще пахнущее мясо, а про посуду, на которую его начал выкладывать.
Дело в том, что, когда я озадачил женскую часть населения изготовлением всяких лукошек и корзинок, среди моих крестьян неожиданно обнаружилась семья настоящих самородков. Вернее, не вся семья в полном составе, а малолетние сестра с братом. Одиннадцатилетняя девчонка была заводилой и придумщицей, а её десятилетний брат — своеобразным исполнителем её желаний и идей.
Узнал я о них случайно. Они были родными братом и сестрой нашей горничной и часто забегали к ней поболтать.
В общем, пацана и его сестру, которых звали Ванятка и Машка, я взял в оборот, и они теперь претворяли в жизнь разнообразные нарисованные мной изделия.
В общем, сейчас горничная, накрывая на стол, достала из большого плетеного короба резную деревянную посуду, от которой действительно было сложно оторвать глаза.
Граф удивился, когда стол начали сервировать деревянной посудой, а когда рассмотрел ее получше, не удержался и стал выяснять, откуда у нас такая роскошь.