– Этот Чепцов долго потом все выяснял, в архивах работал.
«Так вот как он выяснил про захоронение радиоактивных отходов!» – сообразила я."
"– Герочка, лапушка, ну какой же ты молодец, что знаешь Чепцова! – защебетала я. – Ты должен обязательно меня с ним познакомить! Только предлог выбери какой-нибудь… по работе, что ли. А меня представь как свою сотрудницу.
– Зачем это? – ненаглядный нахмурил брови.
– Солнышко, ну, пожалуйста, я тебя умоляю! – Я тормошила и щекотала ненаглядного и целовала за ушком. – Он мне очень, очень нужен по делу!
– Ну, хорошо, – он не устоял перед моим напором, – завтра как раз в газету надо, новый договор составлять.
– Как я тебя люблю, бегемотик мой упитанный! – Я щелкнула его по носу.
– Больно же, – надулся ненаглядный.
– Беда, Петр Степанович.
Копылов выглядел еще более постаревшим и обессиленным. Они опять сидели в его тесных неудобных «Жигулях». Вахромеев смотрел на референта зверем, как будто тот был виноват во всех его неприятностях. Хотя, если вдуматься, наверное, виноват.
Судорожно сглотнув, шеф скрипучим голосом проговорил:
– Ну что еще?
– Убит парень наш…
– Какой еще парень? – Вахмистр побагровел: он прекрасно понял, о ком идет речь.
– Ну, специалист, исполнитель…
– Что же это за специалист такой? – заорал Петр Степанович, но потом приглушил голос, боясь привлечь внимание прохожих. – Что же это за специалист? Ему платят за то, чтобы он убивал, а не за то, чтобы его!
Копылов зашикал на шефа: хоть они и не в кабинете, но такие слова, как «убийство», произносить нельзя, да еще так громко… кто его знает? Может, в «Жигулях» тоже давно стоит жучок.
– Что-то мне подозрительно, – откашлявшись и подождав, пока шеф замолчит, проговорил Палыч, – кажется мне, что не все так просто. Не ходит ли кто у нас по пятам? Как вы ни говорите, специалиста этого понимающие люди рекомендовали. Не могла же его девчонка убить?
– Мне плевать, – зло, но уже не так громко ответил Вахмистр, – плевать, кто его рекомендовал.
Палыч поскучнел лицом, но кивнул согласно:
– Моя вина, Петр Степаныч, сам и разберусь.
Евгений Иванович удовлетворенно кивнул:
– Все идет именно так, как мы и рассчитывали. Вахмистр оголен, у него нет никаких своих людей, кроме вас, Виктор Павлович. Он поручил операцию вам. Он очень напуган.