Из-за этого болвана я оказываюсь один против них двоих, и только по счастливой случайности им не удается забить нам – шайба попадает в штангу. Я бросаюсь к отскочившей шайбе и делаю быстрый пас Хантеру. Наши нападающие беспрепятственно пересекают красную линию и входят в зону Йеля, в то время как я изо всех сил стараюсь не придушить Бродовски, когда мы мчимся к нашей скамейке, чтобы смениться.
Я брызгаю водой в лицо и сплевываю. По мне струится пот: удерживать оборону в одиночку было очень непросто.
Сидящий рядом Бродовски красный от стыда, и поделом.
– Я облажался, – бормочет он мне.
Стиснув зубы, я отвечаю:
– Со всеми бывает."
"Потому что именно так ты и должен отвечать, когда являешься частью команды. Здесь, в Брайаре, мы не ищем виноватых.
Но если уж на то пошло, кто виноват в том прорыве? Конечно, Бродовски.
– Что случилось с твоей губой? – спрашивает он, глядя на маленькую красную ранку на моей нижней губе.
– Секс, – мычу я.
Такер, сидящий с другой стороны от меня, усмехается. Сегодня утром он спросил меня то же самое, и я точно так же ответил ему.
Парень рядом с Такером, один из наших новеньких крайних нападающих, выглядит впечатленным.
– Ты мой кумир, чувак, – говорит он мне.
В оставшееся время на льду играет первое звено, и мы возвращаемся в раздевалку с победным один-ноль. Впервые за много недель наш моральный дух на высоте.
Второй период начинается точно так же, как и первый. Еще один гол на самых первых минутах, в этот раз благодаря Фитци. Мы ведем два-ноль, и Йель чувствует давление.
Ладно, все нормально. Все равно пока мы впереди.
Остаток второго периода проходит без голов.
Во время третьего все летит в тартарары.