Она спросила у Эй-Джей, какой аромат ей хочется, и Эй-Джей ответила… – он фыркает от смеха, – «клубника и розы».
Я тоже смеюсь, потому что теперь становится понятно, почему я никак не мог разгадать этот запах. Розы и клубника. Совершенно разные ароматы, которые каким-то образом заиграли, когда их соединили вместе. Стали Элли.
– Ева заказала шесть флаконов. По-моему, Эй-Джей уже использовала три. Но точно не уверен. Она очень экономно их расходует. Наверное, не хочет, чтобы духи заканчивались.
– Значит, у Элли есть французские духи, созданные специально для нее? Круто, ничего не скажешь.
Мистер Хейз пожимает плечами.
– Ева проводила во Франции много времени. Бегло говорила по-французски. Она всегда хотела, чтобы Эй-Джей выучила его, но Эй-Джей было неинтересно.
У меня сжимается сердце.
– Зато ей интересно это сейчас.
Мистер Хейз кажется удивленным.
– Правда?
Я киваю.
– Она пытается выучить его самостоятельно и смотрит одну французскую мыльную оперу.
Мистер Хейз ухмыляется.
– Я посмотрел с ней два сезона.
Отец Элли начинает хохотать раскатистым, глубоким смехом, от которого его голубые глаза тоже начинают светиться.
– Ты тоже не так уж плох, красавчик, – говорит он и выходит из комнаты.
* * *ЭллиКогда в воскресенье вечером Дин входит в свою комнату, я уже жду его там. Мы могли бы встретиться в аэропорту, но он оставил свою машину на парковке и вернулся из Бостона сам.
Когда он замечает меня, взгляд его зеленых глаз тут же смягчается.
– Привет.
– Привет.
Я быстро встаю, но ни один из нас не двигается навстречу друг другу. Нас разделяют пять шагов.
Это расстояние невыносимо.
Сдавленно простонав, я бросаюсь к нему, и Дин с легкостью ловит меня в свои объятия, его большие руки ложатся на мою талию и притягивают меня ближе. Я утыкаюсь лицом в его грудь и шепчу:
– Спасибо, что проверил, как он.
– Пожалуйста.
Я чувствую, как его пальцы играют с моими волосами. Потом он запрокидывает мою голову, заставляя посмотреть ему в глаза.
– С ним все хорошо, детка. Клянусь. По-моему, он позвонил в скорую из предосторожности. У него немного побаливает запястье, но только и всего. С твоим папой все отлично.
Я уже слышала все это по телефону и от Дина, и от папы. Но уверенность в голосе Дина – то самое подтверждение, которого мне не хватало. От облегчения я прижимаюсь к нему еще сильнее.
Его губы касаются моего виска. Потом он делает глубокий вдох, как будто вдыхает запах моих волос.