— Потому что так хотела я, потому что тебе было так надо.
— Мне было надо – да.
Отпускаю ее, укладывая себе на плечо, и вывожу пальцами узоры на ее спине.
— Я не единственный ребенок в семье, у меня был сестренка, — неожиданно для себя говорю ей. Не знаю зачем. Точно не в тему. Я пьян, меня несет от близости с ней, и я говорю. — Ей было всего шестнадцать, она занималась танцами, спешила на репетицию, села в такси. Дорога мокрая, водитель не справился с управлением, машину занесло. Авария. Не выжил никто… — выдыхаю.
— Мне очень жаль, — сглатывает она.
— Я это все к тому… Вот тогда мне было как никогда хреново и больно. Хотелось рвать всех, убивать и мстить. Только мстить некому. Водитель погиб. Все. Виновных нет. И это невыносимо, когда человека нет и ничего не сделаешь. Ничего не исправишь и ничем не успокоишь душу. Это очень горько – осознавать и пытаться смириться. Так вот, а мы живы, виновники нашей боли тоже живы, и это значит, что все можно исправить и восстановить.
— Леван, — выдыхает мне в шею и неожиданно стискивает в объятьях. — Спасибо тебе!
— Да за что? Я еще ничего не сделал для тебя. Ничего не дал, только забираю и требую большего.
— Ты очень много делаешь. Если бы не ты, на сто процентов сейчас от безысходности я вернулась бы уже к Тарасу и валялась бы у него в ногах.
Зажмуриваюсь. Сглатывая.
— Забудь о нем! Его больше не будет в твоей жизни. Он скоро вернет тебе дочь.
Замолкаем. Дышим друг другом. Меня отпустило. Пустоты больше нет. Эта женщина меня наполнила, чутко поняв, что мне нужно. Я ценю. Но все равно где-то глубоко внутри болезненно ноет.
— А я единственная дочь у родителей, — вдруг отвечает мне Яна. Мое откровение на ее откровение. Становится теплее. — Мама – воспитатель в детском саду, отец – простой механик на заводе. Они всегда стремились дать мне образование, чтобы моя жизнь была намного лучше, чем их. И очень радовались, когда казалось, что я всего добилась.
Глава 25
Леван
Вчера на пьяную голову мне, идиоту, показалось, что моя королева немного оттаяла.