А если ты имеешь в виду ту юную светловласую особу, то могу лишь сказать, что она – племянница Ивана Игоревича, дочь его почившего лет двадцать назад брата. Воспитывается с детства с его дочерьми. Милая девушка, не правда ли? Только жаль, Иван Игоревич редко выводит ее в свет. Весьма редко.
– Да она у них за Золушку, – вмешалась Ангелина Карловна, услышав разговор. – Девочка для биться и мытья. Посуды и полов.
– Геля! – возмутился ее супруг. – Это всего лишь твои домыслы!
– Это не мои домыслы.
– То, что думает и говорит твое общество, зачастую лишь сплетни, не более!"
"– Дорогой мой Павел Аскольдович, – невозмутимо произнесла женщина. – Ты слишком хорошо думаешь о людях. А женушка Ивана Игоревича, эта мегера, слишком хорошо использует людей. Их племянница у них – вторая домработница. Первую они держат только для того, чтобы то самое общество, которое ты только что критиковал, не говорило, что их семья не может себе позволить прислугу, не более.
У Черри поднялась одна из его переломленных бровей. Красавица Анечка действительно походила на Золушку, в его понимании, разумеется. Хрупкая, добрая, безобидная и беззащитная.
– И что, сильно ее прессуют? – озадаченно спросил парень, которого собственная мачеха крайне любила.
– Я, конечно, не видела, что они там с ней делают, но слухов ходит множество. А что, Сашенька, хочешь побыть ее принцем?
И они с мужем засмеялись.
– Да ну вы бросьте, – отозвался с самым независимым видом парень.