Боишься? – он оперся обеими руками о раковину, склонив голову. Он оставался в жилете, а рукава сорочки закатал до локтя.
– Нет, – соврала Ника, глядя на его руки. – Так, опасаюсь. А что мы будем делать? – спросила она, думая, что сейчас Никита пошутит по поводу их времяпровождения, но он сказал лишь одно слово – отдыхать. И он ушел в комнату, чтобы с ногами взобравшись на расправленный диван, попросил ее телефон и через Интернет помониторил последние городские новости, впрочем, ничего нового он не узнал и отдал садящийся мобильник Нике.
Чуть позже Никита почти мгновенно заснул на диване в единственной комнате, а она сидела на полу рядом с ним, скрестив ноги, и рисовала его портрет простым карандашом на тетрадном листочке в клеточку, включил тусклую лампу. Выходило плохо, и у Ники получилось несколько вариантов спящего Никиты. Спал он на спине, заложив одну руку за голову, и казалось, что в любой момент может резко подняться. Только на последнем портрете девушке показалось, что он сумела передать это его состояние на бумаге.
«Спи-спи. Блин, не хочу, чтобы он уезжал, – с тоской подумала она, откладывая в сторону карандаш и листы. Ника все отчетливее понимала, что ей не хочется, чтобы ее персональный Укроп куда-то там уезжал. Нет, он, конечно, точно преступник – ни много ни мало, брат главы Пристанских, и занимался темными делишками, той же наркотой, но все равно, это так странно. И страшно. Ник выглядит обыкновенным парнем! Нет, даже милым, ну, иногда.
Девушка вспомнила сегодняшнюю драку и поежилась. Сегодня он был пугающим, но… она понимала его состояние – друг, может быть, даже лучший за его спиной встречался с его девушкой. Если бы нечто подобное случилось с ней, она бы изменщиков точно пристукнула! Это ведь так ужасно, когда тебя бросают, меняют на кого-то, оставляют на съедение одиночеству, растоптав чувства. Подобный опыт был у девушки в недавнем прошлом – ее парень, единственный, кого она любила, ни с того ни с сего пропал, а после написал прощальную эсэмэс, где сообщил, что больше с ней быть не желает.
Ника вновь взглянула в его лицо. Спал Никита бесшумно, словно не дышал.
«Ну и для чего ты сломал себе жизнь?» – с грустью подумала отстраненно девушка и нанесла еще пару штрихов к последнему варианту его портрета.
Сфотографировать его она не додумалась, а когда ее рука потянулась к телефону, оказалось, что он разрядился.