Девушка мгновенно поняла, что он сейчас уедет, и, как только увидела парня, вместо «Доброго утра» выпалила совершенно другое:
– Никит, возьми меня с собой!
– Заткнись, – тут же сказал он. Скорее по привычке. Но глаза его стали из сосредоточенных растерянными. – Ты хотя бы иногда думай, что говоришь.
Кларский вышел из комнаты, а когда через пару минут вернулся, девушка, переодевшаяся в темно-синее платье, снова пристала к нему:
– Никита.
– Что еще?
– Ты мне нравишься, – скороговоркой выпалила Ника, как будто бы готовилась сказать эту фразу всю ночь.
– Чего смешного? – закричала она тут же, топнув ногой. Ника все еще боялась, что сейчас к ним ворвутся люди с автоматами, и боялась, что он сейчас уедет, и больше они не встретятся, и это делало ее нервной.
– Совсем ничего. И куда я должен тебя взять?
– С собой… – опустила глаза Ника.
– А ты знаешь, куда я еду?
– Н-нет.
– А зачем просишь о том, чего не знаешь?
Ника не нашлась, что ей сказать.
– Иди сюда, маленькая глупая стервочка, – притянул к себе девушку Никита, внезапно захотевший ласки и тепла. – Иди ко мне. Иди."
"Он жестко, требовательно и как-то совсем не романтично и не нежно поцеловал ее, чувствуя, что она не сопротивляется и даже боязливо отвечает на поцелуй, и так же внезапно отпустил – даже оттолкнул. Потому как понял, что если поцелуй затянется, он долго еще не выйдет из этой квартиры. Ник боялся, что не сможет себя контролировать.
– Это очень смешно, – сказал он, отстранившись.
Как оказалось позже – добавил Ник вовсе и не немного…
– Не бойся, через перевод тебя не найдут, на твой счет я положил деньги через банкомат.
– Да при чем тут деньги! Ну не уезжай, – почти с мольбой сказала Ника, глядя, как загипнотизированная, на его губы.
– Почему?
– Без тебя… скучно будет.
– Да уж, некому будет лечить тебя после наркоты, так? – осведомился парень.
– Вот же ты…! Жалко.
– Что? – не понял Никита, одеваясь и совершенно не смущаясь Ники.
– Не что, а кого. Меня. – Девушка всхлипнула.
– Чего? – переспросил он, думая, что если она разревется – он ее точно убьет. Чтобы не мучилась.
– Тебя мне жалко, – глухим, полным непрошеного отчаянья голосом сказала девушка. – Ты не такой плохой, каким хочешь казаться.
– Да ну? – прищурился Никита.