Она с любовью провела пальцем по маленьким бутылочкам и баночкам и выбрала одну – с очень мелким красным порошком. Паприка. Горьковато-неострый перец, который придавал блюдам не только приятный вкус, но и красноватый оттенок.
Откупорив бутылочку, Меган щедро отсыпала драгоценный порошок в картофельное пюре и улыбнулась от удовольствия, увидев, как матово-белая картошка и бледно-желтое масло плавно переходят в золотисто-каштановый цвет. «Ты просто кудесница, Меган, – сделала она себе комплимент.
Пожалуй, во второй раз в своей жизни Мег подумала, что тот год, который она по настоянию матери потратила на учебу в престижном Восточном пансионе благородных девиц, может быть, и не пропал впустую.
Некоторое время она бессмысленно перемешивала пюре, пока резкий стук в дверь не вывел ее из задумчивого состояния. «О Боже, он здесь». В мгновение ока она поставила обратно пузырек с паприкой и пошла открывать дверь.
Глубоко вдохнув, она потянула за ручку двери и с изумлением взглянула на него.
Как обычно, на Джеффе были «Ливайс» и фланелевая рубашка, однако уже не те, что утром. Рубашка выглядела совсем новой, не выцветшей от многократных грубых стирок. Ее рукава были опущены вниз и аккуратно застегнуты на запястьях.
"Когда взгляд Мег перенесся с его широченных плеч на утонченное лицо и мягчайшие каштановые волосы, она поняла, что никогда в жизни не видела более притягательного мужчину, чем он. Она всегда считала Джеффри Уэлсли красивым, но в этот вечер, стоя на крыльце под рассеивающимся светом фонаря, он походил на желто-коричневого царя зверей, с которым его очень часто сравнивали.
– Вы не войдете? – пролепетала она и, сделав шаг назад, открыла дверь настежь.