– Например, чума. Чума, она… – девушка резко замолчала, а потом неловко рассмеялась. – Ох, о чем это я? Ах, как больно! – зашипев, она подняла руку.
Они оба с некоторой оторопью наблюдали, как черный дым вползает в небольшой порез на руке.
Терион вскинул взгляд. Он буквально видел, как в глазах Алэйны появляется ужас, а ее грудь приподнимается. Закричит, понял Терион, но его ожидания не оправдались. Алэйна лишь пискнула и зажмурилась.
– Уберите это, – попросила она, отворачивая голову, будто не желала видеть происходящее.
Терион не стал тянуть. Приблизившись, он поднял руку, безмолвно прося тьму отступить, но та неожиданно не подчинилась.
Он собирался настоять, но в тот же миг ему пришло понимание – тьма не желает вредить, она всего лишь лечит. Это было немыслимо! Единственным человеком, к которому тьма всегда относилась по-особенному, был он сам. Никогда ранее она не прикасалась к другим с целью помочь.
Терион удивленно окинул Алэйну взглядом.
– Вы убрали? – спросила внезапно она, а потом, забавно приоткрыв один глаз, покосилась на протянутую к нему руку. – Ой, оно все еще там!
Терион просто накрыл чужую ладонь и все-таки шагнул ближе. Алэйна замерла, явно не понимая, что он хочет.
– Ваше величество?
– Помолчи немного, – попросил он. Повернув Алэйну к себе, Терион принялся более внимательно рассматривать ее. Что в этой девушке было такого, что даже тьма решила ей помочь? Она была особенной? Если да, то как это отразится на нем? Легкая надежда шевельнулась в его сердце.
– Вы как-то… – Ника нервно облизнула губы, пытаясь отстраниться от короля. Он был слишком близко! Недопустимо близко для нормального функционирования ее бедного сердца!
Она едва не задохнулась, когда ведущий себя донельзя подозрительно король качнулся вперед, а потом без всякого разрешения впился в ее губы поцелуем. Это было возмутительно! Непростительно!
Но до странного хорошо…
Ника распахнула глаза и уперлась руками в крепкую грудь короля, пытаясь его оттолкнуть, но силы были совершенно неравны.
Чужая рука на затылке ощущалась тяжелой и подчиняющей. Не было ни грамма дрожи или неуверенности.
Вероника замычала, пытаясь хоть так выказать свое недовольство, но король лишь углубил поцелуй, явно не желая прерываться. Наглый язык орудовал у нее во рту как у себя дома!
Было… приятно, но Ника не хотела принимать этого.