Он проследил взглядом за птицей, лихорадочно взметнувшейся вверх. Его сердце замерло, когда она почти ударилась о потолок. Слава всем богам, этого не произошло, но птица продолжала метаться по кабинету, явно сама не понимая, что происходит.
– Прекрати, – попросил он, когда увидел, как сова – судя по всему, это была она – едва не влетела в книжную полку, остановившись лишь в последнюю секунду. – Остановись!
Тьма, повинуясь его безмолвному приказу, замерла, а потом выстрелила в сторону мечущейся птицы. Обхватив ее крохотное тело темными туманными лентами, тьма вскоре обволокла птицу, оставив свободной лишь голову, на которой сверкали безумной паникой круглые, темные, похожие на отполированные черные камни глаза.
Терион, все еще не понимающий, что произошло, медленно приблизился. Птица задергалась в путах. Даже через мглу он видел, как она пытается взлететь.
Остановившись в метре, Терион склонил голову, рассматривая сову. Он не оглядывался по сторонам в поисках Алэйны. Это абсурдно, но он своими глазами видел, как она просто взяла и обернулась птицей!
Он не видел ничего подобного ранее, но читал, что когда-то существовали люди, способные на оборот.
Большинство ученых сходились во мнении, что их уничтожили другие, опасаясь странного и переменчивого дара.
Несколько авторов утверждали, что эти люди однажды просто исчезли, словно все разом куда-то ушли."
"Териона одно время интересовали подобные люди, он даже попробовал с помощью магии найти их, но тьма осталась равнодушной.
И вот сейчас он стал свидетелем чего-то настолько необычного.
– Алэйна, – произнес он нерешительно, внимательно всматриваясь в темные глаза.
Он очень, очень надеялся, что оборот можно обернуть вспять. Сейчас он корил себя за настойчивость. Нельзя было давить!
– Вернись, – попросил он и осторожно коснулся пушистых перьев на внимательной мордочке.
В тот же миг острый клюв щелкнул. На коже выступила капелька крови. Сова замерла, скосив взгляд на его палец, а потом отвернулась.
Терион нахмурился. Судя по всему, сознание все еще принадлежало Алэйне. Это успокаивало. В один момент он даже хотел высказать все, что накипело внутри него во время спора, но не стал этого делать. Какой смысл что-то говорить, когда она не может ответить? В этом не было ничего привлекательного.