А ещё и когда ты сказала, что вы в больнице, и София без сознания, вообще разволновалась сильно.
- Это ещё просто повезло, что она не дала ей ничего опасного, но с тем, как она видела этот мир, она могла и керосина какого-нибудь или стеклоомывающей жидкости дать ей выпить. Ты не слышала её, она совсем не в себе.
- Я, кстати, так до конца и не поняла, а почему её выпустили, и как она со своими диагнозами вообще на работу умудрилась устраиваться?
- Да там отец во всём замешан. Он же у неё очень богатый. Когда все эти случаи, как со Славой, стали всплывать, он запихнул в частную клинику её, где должны были подлечить, но, похоже что-то пошло не так.
- Ей что, запись не сделали даже никакую никуда? Она же очевидно кукухой поехавшая.
- Представляешь? Вот, что делают деньги в нашем мире. Отец по факту практически выкупил клинику, где она лечилась. А самое страшное в том, что внешне по ней и правда не скажешь, что что-то не так.
- Но ведь она в своей голове вообще другие миры видит.
- Как я поняла, это бывает не всегда, осенью и весной у неё случались обострения, и вот случилось опять.
- Ага, а папа заставлял людей закрыть глаза на то, что у неё бесконечные смены работ одна за одной.
- Да. Но сейчас, надеюсь, что это всё закончилось.
- Её будут судить?
- Будут, но не посадят, скорее всего, как говорит адвокат.
- Правду, говорят. Что наглость – второе счастье. Слушай, а эта Света, или София, в итоге рассказали, как она умудрилась у няни из-под носа увести твою дочь?
- Она как-то телефон Надежды Семёновны украла.
- Чувствую, как только родится мой ребёнок, сразу же начну с ним проводить беседы по поводу того, что с незнакомыми людьми вообще никуда отходить нельзя. Главное, вроде бы сумасшедшая, а посмотри, что смогла выдумать.