Сюжет книги описывает запретную любовь зрелой женщины с сыном подруги, страсти, попытка противостояния чувствам… Я погружаюсь в историю с головой, пытаясь вырваться из тревожной реальности. Черпаю из романа недостающие мне впечатления, эмоции.
Без пяти десять хлопает входная дверь. Павлик как всегда пунктуален.
Я выхожу из комнаты и иду на встречу к своему мальчику.
– Как погулял?
– Отлично, – Пашка показывает класс и искренне мне улыбается.
– Рада слышать. Иди в душ и спать, а то завтра опять не разбужу.
– Ладно… – недовольно бурчит сынок и идет в комнату переодеваться. А потом отправляется в ванную.
Спустя полчаса я слышу, как он возвращается к себе и примерно в половине двенадцатого, в его комнате щелкает свет, оповещая о том, что сын собрался спать.
Я с грустью поглядываю на часы и понимаю, что Михаила вероятно сегодня не дождусь… Лилея призрачную надежду, что вечер все-таки принесёт возможность снова сблизиться с мужем, я одеваю полупрозрачную сорочку алого цвета.
В последний раз, взглянув на себя в зеркало, я залажу под одеяло и протягиваю руку, чтобы выключить светильник, как вдруг слышу приближающиеся шаги. Дверь открывается, и Миша входит в нашу спальню.
– Спать собралась? Ты ж вроде секса хотела? – будничным голосом говорит он, а меня, передёргивает от его тона.
Мне всегда больше нравилось определение «заниматься любовью». С юности меня куда больше привлекали длинные прелюдия, чем сам секс. Я люблю никуда не спешить, наслаждаясь прикосновениями, поцелуями. А сейчас, когда Миша ведёт себя так, испытываю растерянность. Откуда такая безразличность? Чем я её заслужила?
Муж откидывает одеяло, и его взгляду предстаёт мой внешний вид. Я жду, реакции, что глаза вспыхнут страстью, но, увы, его взгляд пуст и холоден…
– Ну, что давай по-быстренькому что ли? – говорит он.
С колкими словами новая булавка втыкается в мою мягкую сущность, причиняя нестерпимую боль. Если до этого я прогоняла эти мысли, теперь не могу отрицать того факта, что я больше не интересна мужу.
Он не планирует заняться любовью, не хочет доставить мне удовольствие, и даже его самого не влечёт разрядка, его цель – просто отдать супружеский долг…
Мне становится противно.