Да, она тоже слышала про него.
— Да.
— И это ваш магазин? — не поверил папа.
Хорошо, что родители были слишком заняты Грином, чтобы обратить внимание на меня. Я как раз успела прийти в себя от удивления. Но их сомнения были понятны. Демон совершенно не походил на владельца такого магазина.
— Мой. Целиком и полностью.
— И где вы познакомились с Кариной?
Да, действительно, где могут познакомиться менеджер среднего звена и миллионер, который в свободное время разъезжает на байке? В очереди в булочную! Это был сарказм.
Я тоже повернулась к Грину, ожидая ответа и с какой-то непонятной тоской понимая, что совершенно ничего не знаю про этого демона.
— У нашей общей знакомой.
Ну можно и так сказать. Ведь именно Ульяна нас свела. Её можно назвать общей знакомой.
— Карина ничего о вас не рассказывала, — заметил папа.
Он был так занят расспросами, что забыл об обеде, и борщ медленно остывал в тарелке.
— А я должна рассказывать о каждом просто друге, с которым общаюсь? — вмешалась я, убирая локон за ушко.
Но не сработало.
— И как давно вы просто общаетесь?
— У нас чисто деловые отношения, — ответил Грин спокойно. — Меня очень заинтересовал кулон вашей дочери. Карина сказала, что он ей достался от бабушки. Именно поэтому мы здесь. Его продавать Карина отказалась. Но, возможно, в вещах вашей матери мы сможем найти еще что-то ценное. Вашему сыну она же тоже что-то оставила?
Я вздрогнула, недоверчиво повернувшись к Грину. Что? Родиону? А он тут при чем?
— Да, — неожиданно ответил папа.
— Бабушка что-то оставила Роде? — не поверила я. — А почему я об этом не знаю?
— Ты была маленькая, — ответила мама. — Да и не спрашивала никогда. Но действительно, Анна Ивановна оставила вам подарки — тебе кулон, а Родиону браслет. И просила никогда их не снимать и никому не показывать.
Судя по довольному внешнему виду Грина, для него это сюрпризом не стало.
— Отлично. Так я могу после обеда взглянуть на вещи вашей матери? Разумеется, в вашем присутствии.
— Там и воровать нечего, — сказал отец. — Ничего ценного там нет.
— Позвольте мне самому в этом убедиться.
Конечно, папа разрешил. Возражать-то смысла никакого не было. Пообедал, смерил гостя внимательно-подозрительным взглядом, шепнул мне быть осторожнее и не верить всяким богатым антикварам и уехал на работу.
А мы с Грином полезли на чердак.