— Я подалась вперёд, поправляя воротник его рубашки. — Ты не хочешь это знать. Поверь мне. А я уже достаточно большая девочка, чтобы не рассказывать тебе о своей личной жизни.
— Значит, всё зашло так далеко, — правильно истолковал мои слова отец и тяжело вздохнул. — Он опасный человек.
И не только человек. Что будет, когда папа увидит вторую его ипостась — красную, с рогами? А в том, что это когда-нибудь случится, я не сомневалась.
— Знаю.
— И продолжаешь с ним встречаться. Карин, ты любишь его?
А вот это был сложный вопрос.
"— Не знаю, — тихо ответила я, отступая на шаг. — Мне интересно с ним. Хорошо. Я могу быть собой и не притворяться. Знаешь, это такое удивительное чувство. До этого дня я даже не представляла, что можно так.
— Он разобьёт тебе сердце.
— Зато будет что вспомнить в старости. Знаешь, как говорят: лучше раз полюбить и страдать, чем жить и не знать этого чувства.
— Оно не излечит твоего разбитого сердца.
— Зато поможет стать старше.
Он кивнул сам себе и продолжил:
— Ты изменилась, дочка.
— Расту.
— Дело в другом.
— Пап, — я нервно оглянулась. — Прости, пожалуйста, надо идти. Меня ждут.
Я даже думать не хотела о том, что эти двое могли делать. Еще Родька между ними. Придавят в пылу и не заметят. Где была моя голова, когда я отправляла мелкого с ними?
— Если тебе будет нужна помощь…
— Знаю. У меня всегда есть ты и мама. И даже Родька.
Я поцеловала его в щеку, улыбнулась и поспешила прочь. По пути чуть не забыла про поднос с чаем и плюшками, который мама уже приготовила для нас.
В небольшом садике за домом было солнечно и ярко. Белая беседка, опутанная цветущими вьюнками, пряталась в тени большой яблони.
— А вот и чай, — произнесла я, ставя поднос на стол и присаживаясь рядом с Грином. — Родь, можешь идти.
— Мне и тут неплохо, — ехидно отозвался тот, вытянув ноги и еще более вольготно устроившись на скамейке.
— Пусть остаётся. Так что ты хотел, Белов?
— Мне нужна твоя помощь, — повторил тот, принимая от меня чашку с ароматным чаем.
— Помощь? От меня? Ты ничего не перепутал? — с сарказмом переспросил Грин, отказываясь от чая.
— Нет. Поверь, мне это нравится гораздо меньше твоего.
— Так в чём проблема? — вмешалась я, пока они опять не начали ссориться.
Колдун взглянул на меня поверх чашки и ответил:
— Дом сошел с ума.
Тишина.
— Дом? Это какой-то шифр? — удивился Родька, выпрямляясь.
— Дом. Это дом, — повторил Белов. — И после ухода Карины он сошёл с ума.