– И всё же они могли пожелать разрушить замок Ларнов.
Ноздри Элоранарра раздулись, он отвернулся к трупам двух алых драконов:
– Ладно, иди, если тебе так не терпится.
В его голосе прозвучали явные нотки обиды.
– Благодарю, – поклонилась я.
Убрала в ножны немного сопротивлявшееся уруми и телепортировалась в тень замка Тейранов. У меня было не так много времени на изменение воспоминаний слуг, благо Тейраны экономили и не обеспечили тех ментальными амулетами. Раньше такой небрежности они бы не допустили: побоялись бы, что кто-нибудь из Сиринов случайно узнает их грязные тайны…
* * *Два с половиной часа спустя я ехала в карете с настоящими Сирин и Энтарией Ларнами, и каждое покачивание отзывалось в голове невыносимой болью, словно там что-то взрывали.
На очередном ухабе у меня от боли перед глазами вспыхнули цветные пятна. Я устало посмотрела на драконесс: Сирин обнимала погружённую в целебный сон Энтарию, чутко следила, чтобы та не упала с её рук.
Вроде бы обе сейчас во мне не нуждались. Очередной ухаб и вспышка оглушительной боли сбили меня с мысли, я не сразу снова вернулась к размышлению о том, что Ларны в относительной безопасности: Тейраны уничтожены, на обеих драконессах защитные амулеты…
– Сирин, протяни руку, – велела я, это усилие отозвалось очередной вспышкой ломоты, будто лоб и затылок сплющили в тисках.
Сирин Ларн послушно протянула руку, хотя в голосе я не использовала ни капли убеждения. Я коснулась прохладной кожи на тыльной стороне её ладони, выплетая привязку меткой рода с гербом Сиринов: над скрещенными, опущенными остриями вниз мечами – приоткрытые губы. Я смотрела на узор, поражаясь глубине смысла нашего герба: оружие бессильно склоняется перед нашим даром.
Колдобина вывела меня из глубокомысленных раздумий, я поморщилась, провела пальцем по серебру метки. Конечно, я не дракон правящего рода и не имею родового артефакта, способного поддерживать такую метку долго, но часа три она будет работать.
– Я буду ждать вас на самом большом постоялом дворе Лантау, – предупредила я.