Залезать в снова превратившуюся в ножны-пояс Многоликую он не собирался. Гневно зазвенел… Попытался резануть меня, когда я наклонилась. Зря. Я всё ещё злилась, и неизвестность мне доброты не добавляла. Треснув его молотом телекинетического удара, прижав все три лезвия к полу. Телекинезом стиснув их вместе, я наступила на лезвия в пяти сантиметрах от кончика и приказала Многоликой заглотить упрямое, вздорное уруми. Она стиснула его металлическими зубами так плотно, что он, придавленный моей стопой и телекинезом, просто не мог дёрнуться.
«Ты подчиняешься мне, Жаждущий крови, – напомнила я призванному мечу и застегнула ножны-ремень на талии. – И это не обсуждается».
Закончив с укрощением, я оглядела комнату Элоранарра. Пол мы побили знатно, кровать сдвинули. На полу в свете солнца веером блестели осколки витрины. Некоторые перья так и остались среди них, Элоранарр не успел их вытащить…
Разворачиваясь к двери, я взмахнула рукой.
У себя в комнате я собрала документы и сожгла их в светлой чаше ванны. Включила воду, смывая пепел. Он чёрными хлопьями сражался с потоком, всё норовил выскочить на поверхность, и всё же оказался в канализации."
"Два оставленных в спальне флакончика с изменяющим запах зельем я спрятала в Многоликой.
Вроде ничего компрометирующего не осталось… Я оглядела комнату, и меня пронзило мыслью, что, возможно, я вижу это всё в последний раз. Шкаф с книгами, секретер, письменные принадлежности, кровать… Лежащее на ней меховое покрывало оставлять не хотелось, его отдал мне Элоранарр, и…
«Не время разводить сантименты», – одёрнула я себя и отправилась к ожидавшим меня во дворце Ларнам.
Дворец был тих в предчувствии беды, по залитому солнцем саду и коридорам не бродили придворные и слуги. Алые мундиры вездесущих гвардейцев напоминали о крови.
В гостевом крыле, в синих апартаментах, сидели бледные сёстры Ларн. Они поднялись навстречу мне. Закрыв дверь, я без лишних разговоров дала им установку молча следовать за мной и скрыться в Нарнбурне – вольном городе возле Академии магии.