Я стояла, прислушиваясь к ней, и на задний план уходили, гасли мелодия танца, шелест отдалённых голов и листвы, а она сама будто приближалась, выпячивалась, звучала…
– Одевайся и уходи, – повторила я с более подходящей для этой конкретной девушки модуляцией, и та деревянной походкой зашагала прочь, ягодицы ритмично подрагивали в такт движению.
Я проводила её хмурым взглядом.
– Элор неправ, – заметил с высоты беседки Ранжер. – Тебя нельзя заставлять говорить таким мёртвым голосом, ты навыки теряешь.
– Зато так всем спокойнее. Ему в том числе, – ответила я равнодушно, но в сердце вспыхнула надежда: вдруг у него получится переубедить Элоранарра, вдруг я смогу говорить нормально всегда…
– Всё равно не дело это, – проворчал Ранжер. – Твой голос – твоё оружие и оружие Аранских, глупо тупить его в ножнах.
– Я с вами согласен, – я смотрела в его тёмные пытливые глаза. – Но это зависит не от меня.
– Я поговорю с ним, – пообещал Ранжер серьёзно и, сняв щит со входа в беседку, выпорхнул ко мне.
– Не знаю, – ответила я, разворачиваясь к сияющему прекрасному дворцу."
"– Не может быть: ты живёшь здесь, ты должен знать такие вещи.
– Леди Заранея очень деликатна, она о таких вещах распространяться не станет, – тепло напомнила я, и в моей памяти возник нежный образ этой прекрасной драконессы, я двинулась в сторону дворца.
– Мне кажется, Арен должен понимать, насколько добра и нужна его отцу Заранея, насколько нужна ему её поддержка, – мягко заметил шагающий рядом Ранжер.
– Может, вы прямо спросите у императора или самой леди Заранеи? – я указала на полный гостей дворец. – Мне, право слово, не хочется о ней сплетничать, как-то это недостойно. Она выше этого.
– Да, Кариту повезло, что она была рядом оба раза, когда он потерял избранных.
– Я обожаю рыжих, дивная ты прелесть, – донёсся из-за живой изгороди голос архивампира Санаду. – И твоя красота достойна кисти лучших живописцев Эёрана, но моё сердце заня…
– Надеюсь, это не мне? – весело поинтересовался Ранжер и пригладил рыжую шевелюру. – Я предпочитаю женщин. Санаду, выходи, выпьем, вспомним старые времена. И вообще: ты должен мне автограф! Я купил твою книгу.