Вскинула меч, вкладывая в него побольше магии, и со всей силы вертикально вогнала в макушку.
Сразу, опять с магическим усилением, прыгнула дальше, к своему обронённому мечу. Сердце колотилось в висках, шумело в ушах, я не слышала ничего кроме него и звука моего дыхания, поэтому, когда разворачивалась, не ожидала увидеть рассекающий воздух меч. Свой поднять я не успевала, вскинула приподнятую руку, гася удар чешуйчатым предплечьем. Кости взвыли, удар чуть не выбил плечевой сустав. Я отскочила, отмахиваясь мечом, ощущая вместо руки пылающую непослушную плеть.
Но нет, она слушалась. Болела страшно, но рука слушалась. Удары сыпались один за другим, вынуждая отступать, пригибаться, подпрыгивать. Последние два голема действовали слаженно, не мешая друг другу, не давая продохнуть, оттесняя к стене.
Все удары и контрудары слились для меня в одно непрерывное движение. Големы напирали быстро, не давая опомниться, продумать тактику, но у меня уже были свои комбинации и задумки, я могла действовать на рефлексах."
"Наполнив мышцы магией, я отскочила назад, отталкиваясь от ринувшихся за мной врагов силой телекинеза.
Остриё меча второго противника сверкнуло близко, шаркнуло по чешуе на скуле, но я уже отскакивала с падающего голема. Он мог бы драться дальше, но установка на имитацию поведения живых существ при таких «травмах» выводила его из строя.
Голем с проломленным солнечным сплетением как раз начал подниматься, как поднимался бы дракон или вампир, подлечившийся после такого удара. Глядя в лицо наступающего голема, я телекинезом толкнула ему под ноги только что поверженного голема, в несколько прыжков вернулась к «раненому» и снесла ему голову.
Лёгкие начинало жечь, спину немилосердно пекло, да и ушибленные ноги ныли, но я погасила ощущение боли во всём теле и рванулась на последнего противника. Короткий обмен выпадами, контратака, взрывное напряжение усиленных магией мышц – и меч, проломив магический щит голема, вошёл в сочленения на его животе.