Убежище защищали многочисленные печати и ловушки магии стихий, преступников – амулеты, но мощных ментальных атак не ожидал никто. Я выдвинулась вперёд и, пользуясь огромным драконьим резервом магии, легко взламывала большинство амулетов противников, вытаскивала из чужой памяти информацию о ловушках и способах их деактивации, местоположении пленников, будущих ударов, что позволяло уворачиваться и эффективно контратаковать. Таким открытым для применения магии сознанием я ощущала отголоски боли и ужаса жертв, но приходилось выводить их из строя не ментальными ударами, а ранить оружием, ведь так действовал бы Халэнн.
А самым страшным был второй.
Мы шли против культистов. Занятый ими трёхэтажный дом выглядел аккуратно и представительно, в сиянии заходящего солнца его белёные стены казались розово-золотистыми.
В то же время неожиданными ментальными атаками я могла обеспечить быструю победу без потерь с нашей стороны.
Если бы справилась.
Я стояла перед домом и вдруг поняла, что справлюсь. Дарион предостерегал от слишком сильной веры в собственные силы, говорил, что это путь к провалу."
"Мне нужно было проверить себя. Не в тренировочном бою, не против преступников, с которыми приходилось немного сдерживаться, а против фанатиков культа Бездны – этих навсегда потерянных для нас существ.
– Зайдёте за мной через десять минут, если раньше не будет сигнала, – приказала я сопровождающим меня группам.
Дверь поддалась только на шестой удар стихийников. Едва створки рухнули в облаках пыли, я усилила мышцы и рванула вперёд. Я чувствовала впереди жизнь. Нырнув в облако, зажмурилась и застыла, ломая жалкие амулеты, вгрызаясь в мысли пяти стоявших неподалёку, кашлявших людей. План здания и ловушек я от них получила, рванула вперёд, ориентируясь на ощущения и разя мечом.