Министр как-то уломал охрану ИСБ дать допуск, хотя всё здание, как дворец и остальные стратегически важные места, объявлено закрытой зоной с правом доступа только служащим. Он явился прямо к моему кабинету. У меня задёргался глаз.
– А я тут причём? – воскликнула я, вымотанная бурными днями и ночами, и указала на толстые папки в руках подручных министра. – Это всё нужно отнести императору!
У меня начинали сдавать нервы, ожидавшие покоя после бала, а не вот этого всего.
– Император занят, – спокойно сообщил министр финансов.
– Императору.
– Он никого из служащих не принимает, занимается только поиском младшего принца, – министр посмотрел на меня с явной укоризной.
Я глубоко вздохнула и взяла себя в руки.
– Вы отнесёте это императору Кариту, – повторила спокойно. – И это не обсуждается. Если вы не способны выполнить даже столь простую задачу, как передача документов, можете ли вы занимать высокий пост министра финансов?
– Я вас понял, – поклонился министр и ушёл вместе с помощниками и папками.
Мне даже не пришлось воздействовать на него голосом. Я выдохнула. И совершенно напрасно: этой же ночью, когда я, наконец, возвращалась в надежде поспать пару часов, я споткнулась о папки с бюджетом, выложенные на площадке перед дверями в мою спальню и спальню Элоранарра, и рухнула на пол. Прокляла всё на свете.
Эти папки на моей дороге можно было считать приказом заняться ещё и бюджетом. Приказом, который не обсуждается.
И вот через двенадцать дней после исчезновения принца Арендара я сидела в своём кабинете, на столе были разложены приказы по вверенной мне службе, отчёты, запросы, служебные записки, талмуды с бюджетными расчётами. Всеобщая тревога просачивалась в мой кабинет тёмными, липкими эманациями. Казалось, даже свет солнца потускнел, а на здание ИСБ легла печать некромантского проклятья.
Потом я поняла, что эта мысль приходила ко мне не первый раз.
Затем поняла, что солнечного света больше нет, потому что на город обрушилась ночь.
«Мне надо отдохнуть», – вывод напрашивался сам собой.
Я представила, как возвращаюсь во дворец, снова переведённый в режим цитадели, в ту похоронную атмосферу, и, не дай Великий дракон, столкнусь с Вейрой или Диорой, они начнут выпытывать у меня, что происходит в империи, как тут дела и когда вернётся отдыхать Элоранарр, все эти двенадцать дней летавший в поисках брата.
Этого мне не выдержать.