Казалось, одновременно с этим я изгибалась в объятиях Элора, обхватывала его ногами…
…
Вот и беседка. Я стояла под ней, рассеянно глядя на белую толстую ножку, поднимающую шар высоко над живыми изгородями.
Голоса… снова голоса. Вверху. Я прислушалась.
– …всё же надо его как-то наказать, – заплетающимся языком произнесла Диора. – Привести третью любовницу, не посоветовавшись с нами, это… это… неуважение. Тем более мы с ней даже не знакомы!
– Ему хотелось в постель Сирина, – вздохнула Вейра, её голос звучал чуть невнятно.
– Ч-что? – похоже, Диора пьяна и сильно.
– Ничего-ничего, думаю, Сирин потрясла его своими блестящими крылышками и светлыми глазами, и он не удержался от соблазна. Мужчины слабы и часто думают, что одно заменить другим очень легко, что внешность… имеет значение.
Повисло молчание.
– Ничего не поняла, – призналась Диора и шумно что-то отпила.
– Вот и хорошо. Выпьем же за то, чтобы никто никогда ничего не понял!
– Да что? О чём ты?
Я побрела прочь.
Бредя по лабиринту дорожек, между стенами и фигурами живых изгородей, я не сразу осознала, что зашла в глубину парка. Здесь, среди растений и арок прятался одноэтажный белый домик – жилище Дариона.
От желания внутри у меня всё свело до боли. Брачная магия толкала на поиски своего дракона, остановить её раньше времени могло только зачатие, но… вдруг близость с мужчиной облегчит это состояние? Хотя бы на момент близости, пусть на такой краткий миг, лишь бы не ощущать это ненасытное желание. Я обрадуюсь минутной передышке! Иначе до конца действия брачной магии свихнусь.
Дарион… он и так знает, кто я, мне не придётся беспокоиться о своей тайне.