И в голосе его звучала такая неподдельная радость:
– Вы пришли! Вы меня спасёте!
Во мне ещё кипела кровь, от злости хотелось рычать, но я ответила ровно:
– Целители внизу.
– Я здоров, просто перестраховываюсь, чтобы вдруг не испачкать штаны, – уверил Миллорион, поднимаясь с ведра и подтягивая штаны. – С больными мне контактировать нельзя, вдруг заражусь?
– Они пирожками отравились, – отчеканил Ниль, похоже, ему было стыдно за поведение собрата, но Миллорион… это Миллорион. Зато почерк у него аккуратный, и бумаги он содержит в порядке.
– Я ел пирожок и не отравился!
– Фергар, отнеси Миллориона целителям на опыты, – приказала я без лишних слов и первая вышла из кабинета. – Ниль, можешь помочь Фергару.
Миллорион закричал, его ведро для бумаг ударилось в стену, но силы были неравны, и шум борьбы быстро стих.
Не оглядываясь, я вошла в кабинет Элора и на полках под витринами с перьями отыскала документы по бюджету ИСБ, чтобы понять, сколько средств могу выделить на лечение.
Мысли путались, очень трудно было сосредоточиться, удержать в голове цифры, факты. Казалось, у меня есть какие-то рычаги давления на целителей, но не получалось вспомнить, какие, и я не могла понять, к какому временному периоду они относятся и вытащить из памяти, потому что память сейчас была полна яркими образами: кровь на полу моего замка – Элор на красных простынях – изуродованные когтями мёртвые – два ритмично двигающиеся в порыве страсти тела.
А ещё я не могла вспомнить, как вышла из кабинета Элора и уселась за свой стол, просто вдруг поняла, что уже сижу и продолжаю изучать бюджетные отчёты.
* * *Целители явились вдвоём: тот самый полуэльф и старик-дракон – двоюродный дедушка нашего придворного целителя Велларра, а также один из руководителей гильдии целителей. Его появление здесь с первыми же магами (он не мог прийти позже, ведь доступ я уже перекрыла) намекало, что вызвавшие целителей офицеры вели себя недостаточно сдержанно, и в гильдии заподозрили, что у нас случилось нечто неординарное.
Пожилой дракон, по всей форме поприветствовав меня, уселся на диван и накрылся звукоизоляционным куполом, о чём не преминул сообщить:
– Я ничего не слышу, но проверю документы, чтобы мой коллега не продешевил.